В уголке губ Джейса я вижу запекшуюся кровь, а на его скуле новый порез, из которого идет кровь. Сжав зубы, я пытаюсь оценить урон, нанесенный моему телу. О состоянии своего разума я даже не хочу думать, особенно после тех ужасов, которые он пережил. Даже сейчас они продолжают накладываться на реальность.
Несмотря на то что мои ноги покалывает, я могу двигать ими, но, когда я делаю это, колющееся чувство проходит вдоль моего позвоночника и отдается в голове. Мои кости, кажется, не сломаны, и я прихожу к выводу, что не получила непоправимых увечий. А со всем остальным я смогу справиться. Меня охватывает страх, и кровь стынет в жилах, когда я замечаю, что мои джинсовые шорты приспущены. Я пытаюсь сообразить, когда это случилось. До или после того, как Паркер накачал меня наркотиками? Если ему удалось добраться до меня даже руками…
Я вздрагиваю, сжимая челюсти. К моему горлу подкатывает желчь, а глаза горят от слез.
Но мне нужно знать.
– Джейс, неужели…
– Нет. – Морщась, он заставляет себя подняться на ноги и, сделав шаг вперед, качает головой. – Нет, он тебя не тронул, – говорит он, и я осторожно киваю.
Часть моих кошмаров включала в себя убийство Паркера, но… произошло ли оно на самом деле? Была ли реальной змея?
Мне хочется провести руками по шее и убедиться, что на ней нет ничего, кроме следов от укусов моих парней. Хочется быть уверенной, что никаких пауков не было, они не ползали по моим волосам, не пытались залезть мне в рот или нос. Если я оглянусь через плечо, то что я увижу? Тело Паркера или пустой пол? Я не знаю, что было бы хуже.
– Как долго я была в отключке? – спрашиваю я, и Джейс качает головой:
– Не знаю. Черт, очень долго.
Я закрываю глаза и дышу через нос. Мои грудь и живот болят, и чем больше я концентрируюсь на своем животе, тем сильнее становится боль.
Я оглядываюсь через плечо и вижу его. Вокруг его головы, наклоненной в мою сторону, словно ореол расплылась кровь. Его трость лежит рядом с ним, а его пальцы все еще сжимают ее. Глаза Паркера открыты, но они чертовски пусты, а дыра во лбу говорит о том, что он мертв, и на этот раз окончательно.
– Ты в порядке? – спрашиваю я Джейса.
– Паралич прошел, – отвечает он.
Но это не «да» и не «нет».
Я киваю, а затем шаги за дверью комнаты заставляют нас замолчать. Мы оба смотрим на дверь, и она распахивается внутрь, раскрывая нам личность напарника Паркера, того, кто убил его, даже не колеблясь.
Мое сердце бьется все быстрее.
Раньше я злилась за то, что он взял себе фамилию Стерлинг, но из всего, что рассказала мне Надин, больше всего бросается в глаза то, что он самозванец, притворщик. Алекс Руссо. Жаль, раньше я не понимала, что это имя означает нечто большее. И переводится как… «семейный убийца».
– Корин, – приветствует меня Алекс и, приседая рядом со мной, расстегивает цепь на наручниках. – Я должен был понять, что у него нездоровая одержимость тобой. – Он подхватывает меня под мышки и ставит на ноги.
Он поддерживает меня, пока я не обретаю равновесие, но мои ноги подкашиваются, и я падаю прямо на балку, к которой только что была прикована.
Он думает, что это у Паркера нездоровая одержимость мной?
– А у тебя нет? – выпаливаю я.
– Да мне насрать на тебя, – усмехается он, а затем бросает взгляд на Джейса, застывшего посреди комнаты. – На любого из вас. Я… – Алекс поправляет свой костюм, на котором, как я думала, после убийства Паркера останется кровь, но его костюм безупречен в отличие от челюсти, на которой расплылся синяк после моего удара.
Это было сегодня утром или вчера?
– Вот в чем дело, Корин Стерлинг. Я получил то, что хотел. Мне удалось захватить этот город, и он был моим, пока несколько коротких недель назад Джеймс Цербер деликатно не объявил о том, кто ты такая.
– Ты убил моих родителей? – Я пристально смотрю на него, понимая, что мне нужно знать, правда это или нет.
– Я знал, чего хочу, с юных лет, и ничто не могло меня остановить.
– Но почему? – шепчу я.
– Корин… – снова произносит он глубоким насмешливым голосом. – Власть – это наркотик. Когда моя мать вышла замуж за Мэйсона Стерлинга и мы переехали в этот прекрасный коррумпированный городок, я увидел правду. Увидел, как все склонили головы, готовые целовать ноги Стерлингам, если кто-нибудь из них об этом попросит. И все только потому, что они якобы построили Стерлинг-Фолс с нуля. Потому что они вели бизнес, занимались благотворительностью, были филантропами. – Теперь он просто издевается. – В детстве у меня не было ничего, кроме бедной матери и отца, который ради доллара был готов гоняться за собственным хвостом. И мне приходилось бороться за каждую мелочь. А потом они развелись, и моя мать нашла Мэйсона.
– Но Стерлинги любили тебя.
