Он все еще пытается выгородить себя, и это отчетливо доносится сквозь мой наркотический туман.
– Что ты хотел с ней сделать? Накачать наркотиками? Изнасиловать?
Каждое слово незнакомца – это еще один гвоздь, вонзающийся в мое сердце. Паркер вселил в меня не только страх, но и, что гораздо хуже, чувство беспомощности и невыносимую ярость. Я заперта в своем собственном теле, прикована к стальным прутьям и ничего не могу с этим поделать.
– Это не изнасилование, если она сама просит об этом, – наконец отвечает Паркер, и я смеюсь над его словами.
Сначала смех звучит у меня в голове, а затем, кажется, вырывается наружу. Мои глаза все еще не могут открыться, но я бормочу:
– Я бы никогда больше не попросила тебя вытащить твой маленький член.
Он бьет меня по щеке, и это не та пощечина открытой ладонью, которую он обычно отвешивал мне в нашей квартире, а удар кулаком. Достаточно сильный, чтобы впечатать меня в стену. Костяшки его пальцев трещат от удара, и я падаю на пол, ударяясь лицом о холодный бетон, и перестаю двигаться.
Я даже перестаю дышать.
Пол кажется мне волнами в океане, в которых я снова оказалась с Вульфом. Кажется, его теплое тело прижимается к моему, а затем оно исчезает, а я все еще плыву по течению.
– Если я не смогу получить тебя, – Паркер толкает меня ногой, – то никто не сможет.
Он пинает меня в живот, а я совершенно не готова к тому, насколько это больно. Даже под действием наркотиков.
Паркер наносит еще один удар, и мне остается только беспомощно сжимать пальцы, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание.
– Хватит! – кричит другой мужчина, но Паркер снова пинает меня.
Видя, как он отводит ногу назад, я сосредотачиваюсь на круглом носке его чертовых мокасин. Я готовлюсь принять следующий удар, как вдруг воздух рассекает звук выстрела.
Я вздрагиваю, но понимаю, что ничего не чувствую, и отчаянно пытаюсь открыть глаза. Передо мной появляется расплывчатая фигура Паркера, который держится за свою грудь, а по его пальцам течет кровь.
– Вот тебе жизненный урок, – говорит незнакомец, подходя к Паркеру, но мне видна только его спина. – Если ты пытаешься взять то, что тебе не принадлежит в этом городе, то всегда появится что-то большее и злее, готовое поставить тебя на место.
Он прижимает дуло своего пистолета ко лбу Паркера и нажимает на курок. Раздавшийся снова звук выстрела разбивает меня вдребезги, потому что я знаю, что именно эта судьба ждет меня.
Меня поражает внезапная ясность. Кем бы ни был этот человек… это он убил моих родителей.
Передо мной убийца семьи Стерлинг, а я даже не вижу его лица и не могу узнать его голос. Я знаю только то, что он только что убил Паркера.
Мои глаза снова закрываются, и я чувствую, как кто-то склоняется надо мной.
– Что он с тобой сделал?
– Накачал наркотиками, – шепчу я, и он вздыхает, а затем выпрямляется и уходит.
Дверь за ним закрывается, и я остаюсь в тишине, наедине со своим страхом и ужасом.
Джейс парализован, а Паркер мертв.
Я открываю рот, чтобы позвать на помощь, но единственный звук, который срывается с моих губ, – это слабое мычание, которое едва ли можно назвать криком.
Тогда вместо крика я заставляю себя открыть глаза и посмотреть на Паркера и Джейса, но в этой комнате вместе с нами обретают плоть и другие существа. Движущиеся тени, ползучие монстры, пауки, которые ползают по моей коже, черная змея, которая снова свернулась вокруг моего тела. Несмотря на наркотики, я не могу сдержать дикий крик. Я напрягаю мышцы и извиваюсь на полу, пытаясь отбиться от невидимых демонов. Возможно, Паркер мертв, а возможно, это очередные галлюцинации и кошмары, в которые он хотел меня ввергнуть. И я бессильна остановить их.
Я медленно просыпаюсь и первое, что дает о себе знать, – моя головная боль. Пульсация за глазами почти невыносима.
– Кора… – шепчет Джеймс, и в ответ я стону.
Я лежу на боку, прижавшись щекой к бетону. Мои кисти, скованные за спиной, онемели, и я шевелю пальцами, пытаясь вернуть им хоть какую-то чувствительность.
Мои волосы прилипли к лицу, и если бы кто-то сказал мне, что я побывала в аду и вернулась обратно, – я бы не удивилась.
– Кора, – снова шепчет Джейс, и мне требуется мгновение, чтобы понять, как сесть, не используя руки.
Я вскрикиваю, когда мышцы моего живота напрягаются, но мне удается выпрямиться. Когда поднимаюсь, на моем лбу выступает пот, и я пытаюсь скрыть затрудненное дыхание. Джейс стоит на коленях, а его руки вытянуты над головой. Я устремляю взгляд на наручники, которые охватывают его запястья, и замечаю цепь, закрепленную на них и перекинутую через трубу на потолке.
– Я в порядке, – сглатываю я и вздрагиваю от боли. – А ты?
Он смотрит на меня широко открытыми глазами, налитыми кровью, и меня осеняет, что его подвергли особой пытке. Наблюдать за тем, как мучается его любимый человек.
