По моей спине пробегает холодок. Малик смотрит на нас, но я без колебаний обхожу его и забираюсь на пассажирское сиденье. У меня появляется такое чувство, что наша миссия изменилась. Клуб «Террор», о котором говорил водитель, – это секс-клуб в Норд-Фолсе, работающий в подвале одного из обычных ночных клубов, но что еще хуже – мы знаем, кто им управляет.
Отец заводит двигатель, а я наблюдаю за тем, как Адские гончие сажают девочек на свои мотоциклы и исчезают из виду. Мы проезжаем через Вест-Фолс и добираемся до Норд-Фолса без происшествий. По дороге мы почти не разговариваем, потому что сейчас не время для вопросов. Я сижу совершенно неподвижно, но, сколько бы долгих и медленных вдохов я ни делал, мое бешеное сердцебиение не успокаивается.
Прибыв на место, мы объезжаем клуб сзади, направляясь к скрытому входу в «Террор». Двигатель грузовика шипит, когда папа нажимает на тормоза, но мы остаемся ждать в темной кабине. Наконец дверь клуба открывается, и мое сердце замирает, когда мы видим, что оттуда выходит мой дядя.
– Ты чертовски опоздал! – говорит он, видимо, обращаясь к водителю, но папа уже распахивает дверцу и спрыгивает вниз.
Он направляет пистолет в лицо своего младшего брата, прежде чем тот успевает что-либо понять.
– Цербер…
– Объяснись! – приказывает мой отец, и я тоже выбираюсь из грузовика.
Мой дядя отталкивает папин пистолет и поправляет свой костюм. Из них двоих он больше похож на бизнесмена. Он управляет как легальным ночным клубом сверху, так и «Террором» под ним и следит, чтобы наличные, которые они приносят, поступали в нашу банду отмытыми.
Это не та миссия, которую для меня предназначил мой отец, и я все еще чувствую запах желчи, распространившейся по грузовику. Такой острый, что я почти ощущаю его на вкус, и мой желудок снова переворачивается. Я еще никогда не был в таком ужасе, а мой отец готов позволить своему брату все объяснить?
Я отворачиваюсь, зажимая пальцами переносицу.
Почему он собирается выслушивать слабые оправдания своего брата, ведь я видел, как он убивал людей и за меньшее?
– Это все для нас, – говорит дядя. – Нам нужна свежая кровь. Девушки знали, на что подписываются, потому что мы хорошо им платим.
– Откуда они взялись? – спрашиваю я, и отец смотрит на меня, но не велит замолчать. Его взгляд скорее оценивающий.
– Ты что-то не так понял малыш, – огрызается дядя. – Не лезь во взрослые дела.
– Я достаточно взрослый, чтобы ездить с ними… – Я выпячиваю грудь.
– О, ездить в ваши небольшие девчачьи путешествия? – усмехается он, раздумывая.
Возможно, он вспоминает о своей первой поездке с моим отцом, когда и ему было шестнадцать.
– Я научу тебя. – Через мгновение он пожимает плечами. – Пойдем со мной.
Он направляется внутрь клуба, и я следую за ним. Я слишком зол и растерян и не знаю, почему папа еще не положил этому конец. Почему он позволяет своему брату привозить девушек в наш город и работать в «Терроре», где они подчиняются сексуальным желаниям своих клиентов? Вот что такое этот клуб. Нужно всего лишь заплатить определенную цену, и ваши дикие фантазии превратятся в реальность.
Мы спускаемся по лестнице в темный коридор, и дядя, оглядываясь, жестом приглашает следовать за ним. Мы проходим мимо закрытых дверей, выкрашенных в черный цвет в тон стенам, а непрерывно льющиеся басы из динамиков где-то над нами почти заглушают доносящиеся из-за каждой двери крики.
– Ты когда-нибудь трахал девушку, Вульф?
– Да, – хмурю я брови.
Я познакомился с девушкой на вечеринке в академии Стерлинг-Фолса, на которую мы пробрались с Джейсом и Аполлоном. Все прошло хорошо, но как-то без вдохновения. Она сама разделась и сама кончила после той позорной минуты, которую я смог продержаться. Я хотел бы прославиться вовсе не таким сексуальным мастерством.
– Многие мужчины трахают девушек, – продолжает дядя. – И хорошо кончают с ними. Но есть некоторые мужчины, которым нужно больше. Их возбуждает лишь пойманная добыча.
Мы идем дальше по коридору, и он открывает дверь с надписью «приватно». Через нее мы попадаем в еще один коридор, с каждой стороны которого стоят стеклянные панели, показывающие то, что происходит в комнатах. Мне не хочется здесь находиться, но я не могу отвести взгляд от людей, которых вижу по ту сторону. Некоторые из мужчин совершенно голые. Они трахают связанных девушек с кляпами во рту, распростертых на столах. У других мужчин в руках кнуты или ножи; по бедрам и задницам девушек, находящихся с ними в комнатах, стекают полосы крови, а на телах видны рубцы. У большинства девушек такие остекленевшие лица, что я стискиваю зубы.
– Мы не просто хватаем девушек с улицы. – Дядя останавливается перед одной из комнат, в которой девушка ползет на четвереньках к мужчине, сидящему на позолоченном троне.
Она целует его ноги, а он бьет ее по лицу, от чего она падает назад. Ее грудь вздымается, но затем она медленно переворачивается и пытается подползти к нему снова.
– Им хорошо платят, – напоминает он мне. – Но мы испытываем жуткую текучку кадров. Ты можешь представить себе, как эта работа выжигает девушек?
