Королева полностью

Артемида никак не комментирует то, что я пытаюсь незаметно провести салфеткой по внутренней стороне своих бедер, и поскольку я сижу лицом к ней, то надеюсь, этого больше никто не видит. Неважно, что мы сидим в переполненной людьми гостиной. Неужели кому-то есть дело до того, что я засунула руку под платье?

– Кора… – хихикает Тэм. – Ты смелая.

– Так лучше, – вздыхаю я и, опускаясь обратно, запихиваю салфетку в одну из пустых пивных бутылок.

– На тебя пялятся два парня, – бормочет она.

Ну, отлично.

– Я не буду на них смотреть.

– Хорошо.

– Итак, в твоей жизни не происходит ничего романтичного? – Я подталкиваю ее коленом, меняя тему, и она вздыхает.

– Нет.

– А Малик? – спрашиваю я и усмехаюсь про себя, потому что, давайте будем честны, сексуальное напряжение между ними зашкаливает каждый раз, когда они находятся вместе в одном помещении, что бывает нечасто отчасти лишь потому, что Тэм любит играть в игру «избегание».

– Он худший из придурков, – говорит она, выпрямляясь. – Позволь мне изложить тебе суть проблемы.

– Хорошо. – Я смотрю на нее и стараюсь не улыбаться.

– Хрупкая шестнадцатилетняя Артемида Мэддон, возможно, немного травмированная кое-каким дерьмом, которое случилось с ней годом раньше, готова э-э-э… забыть об этом. – Она закатывает глаза. – И буквально бросается на парня, в которого была влюблена, пока жила у своего брата. Малика Барлоу. Красивого, татуированного, высокого…

– Подростковая влюбленность? – Я не замечаю, как начинаю улыбаться.

– Я буквально бросилась на него, Кора, – хмыкает она. – А он меня отверг. Дважды.

– Как это дважды?

– Все это сложно. В любом случае он проклятие моего существования и напоминание о моей глупости. – Она ставит свое пиво на столик и встает. – Думаю, мне нужно подышать свежим воздухом.

Спотыкаясь, она идет к входной двери, и, посидев на диване еще несколько секунд, я тоже встаю. Внезапно я вспоминаю, что Артемида говорила о каких-то двух парнях, обративших на меня внимание, и стараюсь не обернуться, пока прокрадываюсь наверх, чтобы не разозлить Джейса или Аполлона.

Запираясь в ванной, я думаю, что поминки – не место для секса, а Вульф просто неисправим. Но, черт, они все неисправимы. Именно поэтому я не особо удивляюсь, когда вижу, что в коридоре, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, меня поджидает Джейс.

Он где-то оставил свой пиджак и сейчас стоял с закатанными рукавами, обнажившими мускулистые татуированные руки.

Мои щеки горят, когда я вижу, как пристально он изучает мое тело, и отступаю в ванную. Сначала он приподнимает бровь, но затем его удивление исчезает, и он следует за мной, тихо закрывая за собой дверь и запирая нас.

– Шалишь? – спрашивает он меня на ухо, обхватывая руками бедра и притягивая к себе.

– Это начала не я, – вздрагиваю я.

– А я думаю, ты, принцесса. Ты не торопилась убрать улики, оставленные Вульфом на твоей киске. – Он задирает мою юбку и проводит ладонью по бедру.

Его глаза расширяются, когда он доходит до моей талии.

– Ты без трусиков?

– Кто-то украл их. – Я наклоняюсь и понижаю голос.

– Неужели? Я думал, что у воровки должны быть какие-то контрмеры против своих коллег.

– Противоугонное устройство на моем нижнем белье? – Я постукиваю себя по подбородку. – Звучит варварски, учитывая, что мне нравится, когда мое нижнее белье пропадает.

Джейс улыбается, но затем замирает.

– Знаешь… – говорит он, и улыбка исчезает с его лица.

– Что? – шепчу я.

– Это очень эгоистично с моей стороны, – вздыхает он, – ведь Святой и Никс так и не смогли обрести свое долго и счастливо. Думаю, он собирался сделать ей предложение, хоть и молчал об этом. Я видел эскиз кольца, который он разрабатывал.

Я напрягаюсь, ожидая продолжения, но Джейс молчит и, склонив голову, просто крепко целует меня. И я ему совершенно не сопротивляюсь.

Когда они со Святым вернулись с кладбища, то оба были задумчивы и молчаливы, и я не стала приставать к Джейсу с расспросами. Но теперь, почувствовав вкус его горя, я позволяю ему отдать его часть мне. Я хочу сказать Джейсу, что могу помочь ему нести его крест, но между нами разжигается огонь, который когда-нибудь нас убьет. Вульф решил пошутить над ними, но в итоге проиграла я, потому что не могу устоять перед Джейсом. Особенно когда он в таком состоянии.

Слегка толкнув его, я поворачиваюсь к раковине и приподнимаю платье. Я все еще пьяна, и мне кажется, что я парю. Поэтому наклонившись, я упираюсь руками в столешницу.

Я оглядываюсь назад, на все еще пребывающего в состоянии оцепенения Джейса. Он смотрит на меня так, будто я лучшее, что, черт возьми, когда-либо с ним случалось.

Так и есть.

– Трахни меня, – почти умоляю я, и он кивает.