Наконец я позволяю себе начать скучать по ней. У меня внутри будто что-то ломается и открываются шлюзы. Какое-то время я плачу, но затем привожу себя в порядок и, посмотрев на свое отражение, стираю следы потекшего макияжа под глазами.
Раньше я очень часто так же стояла перед зеркалом в ванной и плакала. Только те слезы были вызваны Паркером, когда он кричал на меня, бросался разными предметами или делал что-то похуже.
Но теперь его нет. И, возможно, он исчез навсегда. Я пытаюсь стряхнуть с себя дурное предчувствие и понимаю, что в доме находится еще один парень, которому я должна оргазм.
С таким же успехом я могу использовать его еще и для того, чтобы попытаться отвлечься.
– Как дела? – спрашивает Джейс, но я лишь молча смотрю на него в ответ, находясь на грани опьянения.
Около двух часов назад я была пьяна в стельку, но брат заставил меня выпить воды и съесть несколько крекеров, и теперь могу разглядеть хитрое выражение на лице у Джейса. Если я чему-то и научилась за эти годы, так это не доверять ему, если он так на меня смотрит.
– У тебя все хорошо?
Тот же вопрос, только сформулированный немного по-другому. Будто формулировка изменит мои чувства, и я решу ответить.
Сейчас я чувствую себя абсолютно никчемной. Во мне пылают горе и вина. Эти эмоции, словно светлячки в стеклянной банке, которую кто-то трясет снова и снова, пока, черт возьми, они не зажгутся и не начнут биться в агонии.
Хочу, чтобы кто-нибудь дал мне успокоительное и я могла заснуть без сновидения. Я не хочу видеть Никс во всем, я хочу, чтобы моя лучшая подруга была жива, но, очевидно, мои желания не сбудутся.
– Ты все еще ночуешь в своей квартире в «Луке и стрелах»? – спрашивает Джейс, меняя тему.
Этим он вызывает у меня еще бо́льшие подозрения, но, по крайней мере, он не пытается выяснить, как я справляюсь с ситуацией, хотя на этот вопрос я уже могу ответить.
– Иногда я ночую здесь, – признаюсь я. – Просто чтобы помочь Витории с…
Хотя я начинаю думать, что бесполезна и в этом. Потому что он совершенно недосягаем.
– Еще я продала свой дом и купила квартиру в центре города, где сейчас и живу.
– Когда ты успела? – спрашивает Джейс, прищурившись.
– Недавно, – уклоняюсь я от ответа.
Потому что я продала свой дом через два дня после смерти Никс. Она так часто ночевала у меня, что теперь я не могу спать спокойно, не погружаясь в кошмары. Я не помню большинство своих плохих снов, но чаще всего просыпалась от приступа панической атаки, не имея возможности заснуть вновь. Еще хуже то, что когда я просыпалась, то не могла понять, закончился ли мой кошмар или он продолжается наяву.
В общем, я не собиралась возвращаться в этот дом и наняла грузчиков, чтобы они собрали все мое барахло и отвезли его в камеру хранения, где я отсортировала вещи, которые хотела сохранить.
Мне нравится купленная мной квартира. Там я не одинока – стоит открыть окна, и до меня тут же доносится городской шум, сирены и голоса людей. К счастью, со всех сторон меня окружают соседи, но правда в том, что я купила эту квартиру почти год назад и она просто пустовала, потому что я боялась перемен.
Теперь это кажется смешным. Судьба буквально сказала мне: «К черту твой страх, Артемида. Лови перемены».
Я выпрямляюсь и смотрю Джейсу в лицо.
Антонио и Витория уже удалились в свою комнату, их дети, которые приехали на поминки Никс, остановились у друзей, а Кора исчезла в гараже с Аполлоном. У меня скручивает живот, потому что я знаю, чем они собираются заниматься тайком ото всех, но предпочла бы этого не знать. Но когда я вижу перед собой Джейса, во мне вновь просыпается любопытство.
– Итак, как складываются ваши отношения? Вы чередуетесь или договариваетесь заранее?
– Я и Кора?
Я машу рукой, дабы он понял, что в его предложении не хватает несколько ключевых членов, но он прикидывается тупицей с пустым выражением лица.
– Ты, Кора, мой брат, Вульф. Мне интересно… – Я морщу нос и понимаю, что уже передумала. – Неважно. Я не хочу знать.
– Я так и думал, – смеется он.
– Ты хочешь меня о чем-то спросить? – Я поднимаюсь с дивана на шатких ногах и слегка покачиваюсь, но Джейс слишком хорошо меня знает, поэтому не пытается мне помочь.
И как только я расставляю руки в стороны и обретаю равновесие, то снова лучезарно улыбаюсь.
– Ну, так что?
– Пойдем со мной, – говорит Джейс и наклоняет голову в сторону коридора.
Я пожимаю плечами, но следую за ним к кабинету, расположенному в задней части дома. Антонио любит говорить, что этот кабинет принадлежит ему, но больше времени за его большим дубовым столом проводит, конечно, Витория. Она оплачивает счета, поддерживает порядок в доме, и, черт возьми, я даже видела, как она просматривает квитанции из его ресторана. Антонио гений на кухне, но он абсолютно не разбирается в бухгалтерии.
Я переступаю порог, и Джейс закрывает за мной дверь.
– Что она здесь делает?
