Внезапно мое внимание привлекает движение на краю подъездной дорожки. Джейс первым прорывается сквозь деревья, и его спринт переходит в бег трусцой. Секундой позже за ним следует Аполлон. Они оба улыбаются, расслабившись после бега. Их тела покрыты потом, а футболки сняты и заправлены за пояс шорт. Я стараюсь не пялиться на их великолепные прессы, потому что мне сразу хочется слизать с них пот и заняться более захватывающими делами.
Внезапно Джейс поднимает голову и резко останавливается.
На прошлой неделе ему сняли швы, и врач, сказав, что рана заживает довольно хорошо, похвалил Джейса за проявленный покой, чем вызвал у меня фырканье. Потому что Джейс совершенно не придерживался предписанного режима. Но неважно. Его рана все еще не зажила полностью, а место, где недавно находились швы, было розовое и теплое на ощупь. В итоге врач разрешил ему заниматься более тяжелыми физическими упражнениями, к которым относились бег и секс. На этом месте я тоже едва не фыркнула, потому что колотая рана не повлияла на активность Джейса. О чем мы, разумеется, не собирались сообщать доктору.
– Ты! – рычит Джейс, поднимаясь по ступенькам крыльца и направляясь прямо к Джереми. – Отвали от Коры! – кричит он, и его глаза сверкают яростью.
– Мы пришли поговорить, а не ссориться. – Джереми встает со своего места.
– Заткнись! – огрызается Джейс, становясь с ним практически грудь в грудь. – Ты потерял право говорить с ней, когда позволил ее родителям-психопатам отвезти ее на Райский остров.
– Куда они тебя отвезли? – Джереми переводит взгляд на меня.
Аполлон тоже поднимается на крыльцо, и его взгляд начинает метаться между пятью собравшимися там людьми. Джейс напоминает мне живую бомбу, которая готова взорваться при малейшем толчке, поэтому я встаю и, подойдя к нему, кладу руку на его грудь.
Наконец Джейс отводит хмурый взгляд от Джереми и сосредотачивается на мне.
– Иди приведи себя в порядок, а потом мы поговорим. – Я поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его, но, наклонившись, Джейс целует меня более яростно, чем я планировала.
– Никуда не ходи с ними! И не доверяй им, – говорит он, отстранившись, и я киваю, подталкивая его к двери.
Аполлон тоже направляется в дом, по дороге шлепнув меня по заднице. Мое лицо пылает, потому что он делает это при других людях, и я уверена, что они видят, как горят мои щеки.
Я не заявляю всем подряд о том факте, что у меня три парня, ведь некоторые вещи просто трудно объяснить людям, а эти трое – фактически моя семья. К тому же у всех есть свои границы дозволенного, верно?
Внезапно Нейт меняет тему и рассказывает еще несколько историй из моего детства. Пока я поедаю сэндвич и допиваю свой кофе, я ловлю себя на том, что меня увлекают истории Нейта и он хороший рассказчик.
Через какое-то время к нам возвращаются Джейс и Аполлон. Оба уже успели принять душ и вышли на крыльцо с мокрыми волосами и в свежей одежде. Глядя на то, как восхитительно они смотрятся в своих облегающих футболках и джинсах, я понимаю, что мне пора перестать пускать на них слюни.
На диване рядом со мной есть свободное место, а напротив стоит кресло. Но Джейс притягивает меня к себе на колени, а Аполлон занимает мое место. Глядя на них обоих, я понимаю, что они заранее договорились об этом.
Джереми ерзает в своем кресле, но, даже если ему не по себе от того, какие места заняли парни, он не подает виду.
– Я должен извиниться перед тобой, Джейс, – говорит он, и я чувствую, как Джейс напрягается.
Он прижимает меня к себе крепче, и я провожу пальцами вверх и вниз по его руке.
– Я поверил Синклерам, когда они поделились со мной своими опасениями по поводу… Коры… – Джереми не решается назвать меня по-другому. – Я был наслышан о вашей репутации и репутации ваших друзей и согласился с тем, что они должны немедленно увезти ее из Стерлинг-Фолса. И они попросили меня помочь им в этом.
– Что-то я не слышу извинений, – отвечает Джейс, и я тяжело вздыхаю.
– Я был не прав, оценивая вашу ситуацию с Корой, и сожалею об этом. И обо всем, что произошло после. – Поскольку Джейс молчит, Джереми продолжает: – Я вижу, как вы заботитесь друг о друге. Так же, как и той ночью.
Я закрываю глаза, пытаясь прогнать из своей головы воспоминания о том, как меня оттаскивают от Джейса в горящем здании клуба. Тогда я почти лишилась разума, и то, что я не сошла с ума на том острове, – просто чудо.
– Ты знал, куда Синклеры собираются отправить ее? – спрашивает Аполлон Джереми, и у меня перехватывает дыхание.
– Нет, – честно отвечает он. – Насколько я знаю, они хотели вернуть ее домой.
– Я была дома, – шепчу я. – Какое-то время. Думаю, где-то месяц…
Мой рот становится ватным, когда я понимаю, что едва помню месяц, который провела дома. Он превратился в сплошное размытое пятно, состоящее из слез, криков и попыток сбежать. Я думала, что больше не найду выхода.
– Я не могла справиться с тем, что происходит, поэтому не виню их за то, что они предприняли какие-то меры, но… –
Пять месяцев.
