Королева Брунгильда полностью

В самом деле, едва Хлотарю II удалось восстановить силы, он поспешил нарушить закон, который издал сам. Он пригласил в свой дворец группу честолюбивых молодых людей из всех регионов Regnum'a и дал им юридическое образование высокого уровня. Поскольку эти юноши жили во дворце, их называли nutriti, то есть людьми, которых «кормит» король. При дворе они усваивали склонность к римской культуре и к государственному централизму. Когда они достигли взрослого возраста, Хлотарь II поспешил назначить их на высокие ответственные посты в провинциях, без всякой оглядки на их географическое происхождение. Этих nutriti Хлотаря II звали Элигий, Авдоин, Дезидерий Каорский или Сульпиций Буржский. Поскольку они долго жили во дворце вместе, они превратились в группировку друзей, очень похожую на ту, которую в 560-х годах создал граф Гогон^{991}. И если некоторые nutriti заплатили жизнью за безупречную верность королевской власти, многие пережили месть со стороны своих подчиненных и способствовали восстановлению власти Меровингов.

Кстати, Хлотарь II сохранил верность той государственности, сдерживаемой прагматизмом, который принес успех Брунгильде. Так, в эдикте 614 г. был пересмотрен перечень прямых налогов — несомненно с тем, чтобы уменьшить их сумму. Но в то же время король был неумолим при взимании косвенных податей, доход от которых был заведомо выше^{992}.

Наконец, чтобы исцелить старые раны междоусобной войны, эдикт вводил твердое правило, что судебное решение, принятое одним франкским государей, не может быть отменено другим^{993}. Эта преемственность юстиции позволяла не возвращаться к конфискациям, которые произвела Брунгильда и за счет которых обогатился фиск. Король согласился вернуть только владения, захваченные во время «междуцарствий»^{994}. Этот термин интерпретировали по-разному. Возможно, под ним имелся в виду исключительно кризис 612–613 гг., во время которого австразийские и бургундские магнаты, сочувствовавшие Хлотарю II, пострадали от репрессий со стороны королевы.

Несмотря на успех собора 614 г. и на престиж, который имела законодательная деятельность, королевской власти было очень трудно сохранять централизацию государства. В 616 г. Хлотарь II был вынужден снова созвать к себе майордома Варнахария, фаронов и бургундских епископов. Во время этой встречи он удовлетворил некоторые их просьбы, и взамен они подтвердили, самим приездом к королю, обещание хранить верность^{995}. Потом, в 622 г., в обстоятельствах, которые известны плохо, Хлотарю II пришлось согласиться на восстановление в Австразии настоящего самостоятельного Teilreich'a^{996}. Он посадил на мецский трон родного сына, юного Дагоберта. По такому случаю пост майордома достался Пипину Ланденскому, десять лет интриговавшему ради этого. Однако в состав нового королевства Австразии вошла лишь половина земель из тех, которыми оно обладало в период высшего могущества. Как и Брунгильда в 595 г., Хлотарь II принял меры, чтобы ограничить для восточных магнатов возможность наносить ему вред. Тем не менее Пипин и Арнульф Мецский воспользовались новой властью, чтобы продолжить давнюю борьбу за влияние с Агилольфингами. В 624 г. они сумели организовать убийство Хродоальда, зятя Брунгильды, хотя Хлотарь II попытался его защитить^{997}. Влияние их партии тоже начало расширяться, коль скоро они сумели привлечь на свою сторону могущественного епископа Куниберта Кёльнского (ок. 623-ок. 663)^{998}.

Навела ли вновь обретенная независимость Австразии на подобные мысли и бургундцев? В 626 г. фароны вновь попытались сбросить иго нейстрийского централизма. На сей раз они атаковали Люксёй, этот меровингский шип, вонзенный в бок сепаратистской Бургундии. При поддержке одного заюрского монаха и епископа Женевского майордом Варнахарий заявил, что устав Колумбана пропагандирует еретические обычаи, и потребовал созыва судебного собора. Аббат Люксёя Евстасий был вынужден предстать перед бургундскими епископами, собравшимися в Маконе. Но в состав епископата уже входило немало людей, обязанных своим назначением Хлотарю II. К тому же Варнахарий внезапно умер, за несколько дней до начала процесса. Поэтому фароны оказались в меньшинстве, и Люксёйский устав был реабилитирован^{999}. Так же как Брунгильда поддержала Колумбана в 602/603 г. на Шалонском соборе, Хлотарь II защитил его наследников в 626 г. в Маконе. Этот политический аспект конфликта, вероятно, сыграл здесь гораздо более важную роль, чем собственно ирландская духовная практика, которая после смерти своего неуемного основателя начала понемногу утрачивать былую пылкость и впитывать континентальные обычаи^{1000}.