Королева Брунгильда полностью

Если для первых попыток вооруженной интервенции Византии на Западе была характерна строгая экономия людей и средств, этот выбор был связан прежде всего со затруднениями перманентной войны, которую империя вела с Персией. Но в 531 г. со старым врагом был подписан «вечный мир». Новый император Юстиниан (527–565) наконец располагал достаточными людскими и финансовыми средствами, чтобы перейти непосредственно к операциям на Западе.

Теперь у византийских авторов мурлычащая риторика универсализма превратилась в «кригсшпиль», и на варварский Запад ринулись императорские армии, о которых он уже подзабыл. Первой жертвой стала вандальская Африка, павшая почти без сопротивления в 534 г. и немедленно реорганизованная в византийскую провинцию. В других западных королевствах поняли: имперцы вернулись в западную часть (pars occidentalis), чтобы остаться там навсегда, а не затем, чтобы взять добычу.

Набравшись уверенности после первого успеха в Африке, Юстиниан велел полководцу Велизарию вторгнуться в остготскую Италию. Поводом для интервенции было убийство дочери Теодориха Великого, Амаласунты. Действительно, после смерти ее отца в 526 г. эта энергичная и просвещенная королева приняла регентство над королевством Италией от имени своего сына Аталариха. Когда последний в 534 г. умер, Амаласунта попыталась найти новое мужское лицо для фасада остготской монархии, разделив трон со своим родственником Теодахадом, обаятельным бездельником. Но, едва став королем, последний проявил себя менее сговорчивым, чем ожидалось, и в конечном счете велел убить Амаласунту весной 535 г. Поскольку королева остготов официально была союзницей империи, Юстиниан счел своим долгом отправить войска в Италию, чтобы отомстить за нее. Однако Прокопий в «Тайной истории» дает понять, что к убийству была причастна жена Юстиниана, Феодора. Оценивая это свидетельство, надо, конечно, учитывать ненависть, какую Прокопий питал к императрице^{42}, но вероятность, что Византия сама создала casus belli, оправдывающий вторжение в остготское королевство, исключать нельзя.

Поход Велизария в Италию был непохож на военную прогулку в Северной Африке. С 536 г. остготы заменили неумелого Теода-хада более энергичным королем Витигисом, который вел борьбу за каждую пядь, отстаивая контроль над полуостровом, и даже вступил в переговоры о союзе с персидским сувереном Хосровом ради открытия второго фронта на Востоке. В ответ Юстиниан заключил союз с франками короля Теодоберта I. Невеликое искусство, но большая удачливость позволили Велизарию занять в 540 г. Равенну и взять в плен Витигиса. Тогда Юстиниан велел украсить Халку — монументальный вход Большого дворца в Константинополе — мозаикой, изображающей полководца, который приносит ему свои победы^{43}. Должно быть, это изображение, ныне утраченное, было довольно похоже на боковую пластину «Слоновой кости Барберини», где победоносный военачальник преподносит императору маленькую крылатую статую.

Тем не менее византийская пропаганда отставала от своего времени, ведь 540-е гг. стали годами разочарований. На Востоке персы возобновили нападения и даже сумели разорить город Антиохию. В самой Италии победа была еще далеко не одержана. Действительно, в 541 г. остготы выбрали себе нового короля — воинственного Тотилу, который, выступив из долины реки По, отвоевал почти всю потерянную территорию. Несмотря на открытую войну с Византией, остготский правитель по-прежнему признавал императорскую власть. Федераты оставались федератами, даже когда выступали против своего нанимателя. Просто остготы изображали на своих монетах погрудный портрет Анастасия — императора, признавшего остготское королевство в 497 г., а не Юстиниана, царствующего басилевса. Точно так же италийские варвары продолжали культивировать римские обычаи и традиции: когда Тотила в 545 г. сумел отбить Рим, он поспешил помолиться в церкви святого Петра, тем самым явственно опровергнув утверждения имперской пропаганды, что остготы — гонители католичества, сравнимые с вандалами.

Италия, хоть и наполовину разоренная за двадцать лет конфликта, оставалась соблазнительной добычей. Именно так считали франки, когда выступили на войну по собственной инициативе и даже сумели овладеть Венецией. В 551 г. Юстиниан решил покончить со всеми врагами, отправив большую экспедиционную армию под командованием нового полководца, евнуха Нарсеса. Тому удалось вернуть Рим и Равенну, а потом принудить Тотилу принять сражение. Эта последняя большая битва произошла в начале лета 552 г., при Буста Галлорум (Могиле галлов) в Апеннинах, и стала роковой для остготского короля и многих его людей. После нескольких последних конвульсий королевство Италия перестало существовать, даже если последний остготский оплот, Верона, пал только в 562 г.

Невзгоды эпохи отвоевания Италии