Вигилий умер на обратном пути, и его преемником император назначил Пелагия I (556–561). Этот новый папа получил задание объяснить все дело христианам Запада и добиться, чтобы они одобрили уточненную ортодоксию. Последнее было непросто для того, кто ничего не знал об изощренных византийских дебатах. Ведь с чем для западноевропейца ассоциировался спор о «Трех главах»? Самый заметный аспект последнего состоял в том, что папа был арестован императором и под нажимом вынужден уступить в догматическом вопросе. К тому же решения Константинопольского собора 553 г., хоть и украшенного именованием Пятого вселенского, кое в чем существенно отличались от решений Четвертого собора — Халкидонского. Вот что вполне могло встревожить умы, даже если никто толком не понимал богословской проблемы, поднятой в текстах Феодора Мопсуестийского, Феодорита Кирского и Ивы Эдесского.
Поэтому Пелагию I было очень трудно добиться, чтобы его поняли. Короли и епископы меровингской Галлии сообщили Риму о своей озабоченности, христианская Африка анафемствовала покойного папу Вигилия, а католики Испании отказались признавать Пятый собор. В самой Италии некоторые епископы воспользовались случаем, чтобы отвергнуть власть Рима и создать независимую церковь, подчиненную только власти митрополита Аквилейского; этот «раскол трех глав» продлится до конца VII в.
Помимо своих доктринальных аспектов, кризис, начатый Константинопольским собором, в сжатом виде вполне наглядно иллюстрирует растущий разрыв между римским Востоком и варварским Западом. Для Византии почти не стоял вопрос, стоит ли навязывать всему миру теологический компромисс, мало кому интересный, кроме ее подданных, поскольку лозунг защиты ортодоксии позволял
В общей сложности судьба Италии, разоренной так называемыми освободителями, опустошенной чумой и расколотой из-за непонятной схизмы, служила плохой рекламой делу византийцев. В понтификат Иоанна III (561–574) жители Рима отправили императору письмо, чтобы заявить ему, «что они предпочли бы лучше служить готам, чем грекам»{44}. Не стоит переоценивать то, что было не более чем провокацией для подкрепления жалобы на фискальные поборы полководца Нарсеса. Тем не менее многим западноевропейцам понравилась политическая модель варварских королевств. Действительно, слабость государства казалась терпимой, если ее сопровождали фискальная умеренность, религиозный мир и большая местная автономия. Разрыв с античностью и империей в сознании как у римлян, так и у германцев еще далеко не произошел, но отвоевание Юстиниана скорее отдалило Восток и Запад Средиземноморья друг от друга, чем сблизило их.
Вестготская Испания
На этом беспокойном Западе около 550 г. и родилась Брунгильда — в семье вестготских аристократов, живших на Юге Испании.
Внешне Пиренейский полуостров еще мало затронуло победоносное возвращение римского могущества. Однако имперской дипломатии вестготы были обязаны потерей своего королевства в Аквитании. После гибели их короля Алариха II в 507 г. они отошли на Месету и воссоздали государство с центром в Толедо. Корона тогда перешла к сыну Алариха И, Амалариху, но поскольку он был еще очень юн, его дед Теодорих Великий взял на себя длительное регентство. Главной заботой короля Италии была защита нового вестготского государства от франкской угрозы. С этой целью он в Галлии на территории вокруг Нарбонна, Нима и Каркассона образовал вестготскую провинцию, названную Септиманией. Этот регион получил сильные гарнизоны, перекрывавшие франкским захватчикам доступ к римской дороге вдоль берега Средиземного моря, которая позволяла достичь Испании.
Со смертью Теодориха в 526 г. Амаларих стал самостоятельным правителем, по-прежнему ведя дипломатию в очень остготском духе. Прежде всего новый король попытался отвести франкскую угрозу, женившись на дочери Хлодвига, Хродехильде II. Этого брака было недостаточно, чтобы остановить Меровингов, которые регулярно вторгались в Септиманию и иногда доходили даже до Испании. Попытавшись противостоять одному из таких набегов, Амаларих в 531 г. погиб. В его лице исчез последний представитель рода Балтов, претендовавшего на то, что ему принадлежала королевская власть у вестготов с незапамятных времен, а по-настоящему восходившего самое раннее к тому Теодориху I, который в 451 г. победил Аттилу на Каталаунских полях.
