– Не по морде тебе дали, а под дых! – уточнила Лера Казаринова. – Радуйся, что вообще жив остался. У меня есть один знакомый, которого вот так же поздно вечером в рабочем районе встретили и так избили, что потом ему череп вскрывали, он первую группу инвалидности получил…
– Ну, спасибо, утешила! – воскликнул сердито Павлик. – По-твоему, это мало, что меня обокрали, нужно, чтобы мне еще башку проломили, да?
– Такого я не говорила, – невозмутимо заметила Лерочка. – Ладно, Павлик, хватит ныть. Давай вставай, не сиди на холодном и грязном асфальте, а то еще простудишься…
Лера подала ему руку, и Павлик послушно стал подниматься, отчаянно кряхтя и постанывая. Я растерянно наблюдала за обоими, не зная, что про все это и думать. Нас обокрали посреди бела дня прямо на улице! Подумать только, что делается в нашем городе!
– Это все ты виновата! – вдруг Павлик в ярости накинулся на меня. – Если бы ты сегодня утром Шилова не отпустила, мы бы сейчас нормально на машине домой поехали, и ничего такого с нами не случилось бы!
– Да ладно тебе трепаться, Павлик! – возразила невозмутимо Лера. – Ты же знаешь Шилова. Ирина могла ему говорить все, что угодно, он все равно остался бы стоять здесь и ждать ее.
– Куда же он тогда на хрен делся? – воскликнул Павлик в ярости.
– Наверное, Кошелев вызвал его по телефону и сказал, что предстоит срочная поездка, – предположила Лера Казаринова. – Ты же знаешь, такое и раньше бывало. Без приказа Кошелева Шилов никуда бы не уехал, это точно, стоял бы здесь и ждал свою Ирину.
– Сволочи проклятые! – продолжал ругаться, не слушая ее доводов, Павлик. – Что за страна такая, что за народ! Хотели потихоньку камеру умыкнуть на заводе – не получилось! Так они дождались, когда мы выйдем! Выследили нас, на машине подъехали! Ну не мерзавцы ли?
Тем временем мы уже шли по направлению к остановке автобуса, чтобы ехать в центр города. Впрочем, один автобус нам все-таки пришлось пропустить, потому что на остановке я обнаружила телефонную будку и решила, что мне надо бы позвонить на телевидение и сообщить о случившемся с нами несчастье. Такого рода вещи самое безопасное рассказывать начальству именно по телефону. Пусть оно, это грозное начальство, мечет свои громы и молнии в телефонную трубку, а не в нас. А потом, когда мы наконец подъедем, начальство уже немного разрядится, успокоится, а заодно и подумает над тем, что теперь делать. Не мне же одной над всем произошедшим голову ломать! Подумав немного, я также решила рассказать о происшествии Валере Гурьеву и попросить его во время нашего с начальством объяснения быть рядом. Конечно, простая уличная кража для Валеры была не столь интересная вещь, как, например, убийство, но все равно. Нам же от Валеры теперь очень нужна была помощь.
– Что, все отняли? – громовым голосом спросил Кошелев, глядя в лицо Павлику. – Прямо до последнего проводка?
Павлик, сидя на стуле перед начальственным столом, устало и безнадежно кивнул, покорно поникнув головой. А Кошелев продолжал смотреть строго, недоверчиво, будто сомневаясь, не продал ли попросту его оператор телеаппаратуру по дешевке, деньги пропил, а теперь вот пришел жаловаться на каких-то там мифических уличных воров.
– Ирина Анатольевна! – Кошелев в своих репликах был строго официален. – Вы подтверждаете, что именно так все и было, как этот олух теперь рассказывает?
– Да, Евгений Васильевич, подтверждаю, – так же официально ответила я. – Только, если хотите, олухи мы все трое. Эти бандиты на нас налетели, все поотнимали, а мы даже пикнуть не успели. Так что в произошедшем виноваты мы все одинаково.
Кошелев посмотрел на меня пристально, однако было видно, что мои слова внушают ему большее доверие. Как будто мы не могли кому-нибудь загнать по дешевке телеаппаратуру все вместе, а деньги потом пропить на троих!
– Однако это черт знает что такое, Ирина Анатольевна! – заявил Кошелев таким тоном, что я поняла: сейчас пойдет метать громы и молнии. – Вы посмотрите! Куда бы вы ни поехали, к кому бы ни обратились с поисками кандидатов для вашей программы, обязательно с вами что-нибудь случается! То взрыв какой-нибудь, то криминальная разборка, то отравят кого-нибудь насмерть. Что это за чертовщина такая, а? Может быть, вы это нарочно так делаете? Может быть, вас сглазил кто? Ну, не в состоянии же просто так человек притягивать к себе несчастья!
Про себя я подумала, что, в принципе, очень даже в состоянии, такие случаи и прежде с кем угодно бывали, но вслух я сочла за лучшее этого не высказывать. Начальству надо выговориться, что называется, выпустить пар. После этого с ним можно будет разговаривать серьезно.
– Ладно, прежде несчастья случались с вами хотя бы через раз! – продолжал Кошелев. – Убьют с самого начала какого-нибудь бедолагу, и все. Теперь же всякие истории стали происходить с вами буквально каждый день. Вчера взрыв на крекинг-заводе, сегодня эта кража. А завтра что будет?
– Ну, не знаю, какие-нибудь хулиганские действия, наверное, – отвечала я, пожимая плечами. – Что там еще в Уголовном кодексе осталось?
