Мама ласково гладила меня по голове, нежно шептала тёплые, успокаивающее слова. Пыталась помочь прийти в себя. Но в её взгляде читалась такая горечь, такая потеря, которые неотвратимо старили её на десять лет и превращали в осунувшуюся, слабую женщину. Я потянулась и обняла её. Мы вместе лежали на постели, обе убитые горем, раздирающее сердце и превращающее его в один осколок страданий и боли. Я прижималась к груди мамы, пытаясь найти успокоение. Но разве можно его найти у человека, который пережил точно такую же потерю?
Сон появился незаметно, погружая меня в спасительный тёмный туман. Просто прокручивала в голове мысли, события, тяжелые воспоминания и провалилась в сон, который дал небольшой, но нужный отдых перед новой жизнью.
Как я теперь буду жить? Без Виру? Он же мой брат.
Казалось, что это все просто ужасный сон, и на самом деле брат жив, он здоров! Вот сейчас ворвется как всегда бесцеремонно в мои покои и обнимет, скажет что-нибудь смешное, и мы вместе посмеемся над шуткой. Но этого всё не происходило, а сознание, уставшее от переизбытка потрясений, ускользнуло в темноту.
Проснулась от того, что какая-то тень накрыла моё лицо. Распахнув глаза, я посмотрела в сторону и увидела спящую маму, которая даже во сне не переставала меня обнимать. Подняла взгляд вверх и обомлела. Надо мной стоял отец. Лицо, искажённое решимостью и перекошенное гневом, было жуткое. Сильные пальцы крепко сжимали подушку, что, казалось, они вот-вот разорвут её на две половины. Отец смотрел на меня, и его взгляд прожигал, заставляя нервно передернуть плечами. Он смотрел на меня, как никогда до этого не смотрел. С презрением и отвращением. Подушка в его руках приблизилась к моему лицу, отчего я невольно отпрянула назад и сжала одеяло.
— Папа, что случилось? — в ответ молчание.
Меня стали заполнять отголоски сомнений и страха. Я поежилась и на всякий случай выбралась из объятий матери, отчего она проснулась.
Её вскрик — и она бросается на отца, пытаясь выхватить у него подушку.
— Аника, уходи! — отчаянно кричит она, повиснув на муже. — Пожалуйста, уходи!
Я побежала. Быстро слетела с кровати и помчалась из комнаты прочь, стараясь убежать как можно дальше. Я летела по коридорам, залам, лестницам и пару раз чуть не упала, не замечая проходивших мимо слуг. Осознание того, что хотел сделать отец пойманной птицей билось о стенки разума, заставляя безмолвно просить прощение.
Я не хотела! Я не виновата! Это не я!
Я добежала до колокольной башни и остановилась. Силы кончились, да и за мной уже никто и не гнался, яростно крича и бросая проклятия в мою сторону. Страх за свою жизнь, который заставлял меня все это время бежать не жалея себя, исчез и уступил место безразличию.
На улице стоял теплый вечер. Яркая луна и миллионы мелких звезд украшали темно-синее небо. Легкий ветерок охлаждал горячую от долгого бега кожу и немного трепал свободные локоны. Замечательный вечер, чтобы…
Я огляделась — никого. Вздохнув, хотела идти дальше, но нужное, такое верное решение пришло в голову мгновенно. Казалось, что только оно сможет спасти и помочь.
Можно ли было так оступиться?
Я, стараясь сделать все как можно быстрее, чтобы не передумать и не испугаться, зашла в башню. Поднялась по длинной лестнице до верхней комнаты и нерешительно выглянула в окно. Перевела дух, слишком высоко. Я отступила, но разозлившись на себя за свой страх, выбросилась в окно.
Лирия никогда не подчинится Инару! Никогда!
Я долго думала, что было бы, если я попросила Эраса отказаться от поединка. Нет, не Виру. Не моего родного брата, с которым я росла бок о бок, которого знала с самого детства и с которым делила все радости и печали жизни, а попросила совсем не знакомого мне человека. Отказал ли мне король Дорок'ха в такой большой уступке? Попросил бы что-нибудь взамен? Или все равно пошёл бы на поединок и победил?
Эти пустые вопросы не раз посещали меня, и я не раз пыталась на них ответить. Но что может быть настолько горьким и неуловимым как несбывшееся будущее? Непринятое решение, которое тяжёлым грузом тянется за тобой всю жизнь? Или глупая мечта, оставшаяся в далёком прошлом?
Сильные руки не дали мне упасть, а забрали, высвободили из цепких лап смерти, которые были готовы уже принять меня в свои объятия. Перед глазами до сих пор стояла картина чёрной земли и маленького куста красивых нежно-розовых цветов, растущих возле основания башни. Мне не верилось. Я уже попрощалась с жизнью и была готова вознестись душой в другой мир. Была готова увидеться с братом.
Нет. Мне этого не позволили сделать.
— Вы в своём уме? — кричали на меня. — Знаете, это не самый лучший способ убежать из-под венца. О чем вы вообще думали?
Меня крепко прижимали к горячей груди. Знакомый запах, знакомый голос, но поднять голову и посмотреть на того мужчину я не посмела. Просто дальше стояла в его объятиях, впитывая живительное тепло, и молчала. Говорить было нечего.
— Аника, посмотрите на меня, — раздался грубый приказ.
