"Я тебя люблю" — три таких простых слово, но, как же тяжело их говорить, когда в самом деле сгораешь в этом чувстве. Что я могла потерять, не сказав их? А что получила, когда призналась ему?
Многое.
Снова эта башня. Я как завороженная поднялась по лестнице на верхней этаж. Окно. Так высоко…
— Аника, если ты ещё раз попытаешься сброситься с этой проклятой башни, то я тебя не только спасу, но и запру в южной резиденции рода Дорок'ха!
Эрас вплотную подошёл ко мне взади и крепко обнял. Его ладони привычно легли на мой живот и от них по всему телу расходилось приятное тепло. Откинув голову назад, я закрыла глаза, чувствуя себя защищённой от всего мира.
— И спрашивается, кто меня все время доводит до такого состояния, что приходится идти на такие крайние меры?
Я развернулась и ладошками уперлась в грудь мужчины. Он почти не изменился с тех, как сейчас кажется, далеких событий, разве только шрам от магического меча остался, словно грустное напоминание. Впрочем, в памяти сохранились не только печальное прошлое, но счастливые мгновения. Эрас ведь в самом деле пришёл за мной.
— Больше таких крайних мер не будет, — тоном, не знающим возражений, заявил король Лирийского и Инарского королевств, подхватывая меня на руки. — Аника, пожалуйста, хватит надо мною издеваться! Я за тебя волнуюсь.
Наклонив голову, чтобы Эрас не увидел, я улыбнулась. Мой муж вот уже третьи сутки не отходит от меня ни на шаг, напоминая мне то время, когда король вышел со мною на руках из шатра, где должны были проходить переговоры, посадил меня на свою лошадь и отправился в инарский лагерь, где не отпускал меня от себя не дальше расстояния вытянутой руки. Именно из этого лагеря мне пришлось писать послание Совету Лирии о том, что со мной все хорошо, что переговоры идут с переменным успехом, но король Эрас Дорок'ха поклялся мне своим родом, не нападать на Лирию. Помню, мы тогда долго сидели в его огромной палате, стоящей в середине военного лагеря инарцев, и разговаривали. Ведь у меня с ним всегда было так мало времени, чтобы просто поговорить. А тогда… Тогда наконец-то появилась возможность заново познакомиться Эрасу — с собственной женой, а мне — с моим мужем. Мы узнавали друг друга огромными резкими рывками, мгновенно окунаясь в водоворот прошлого и настоящего. Мы вспомнили все, что когда-либо заставляло нас видеть друг друга, говорить друг с другом и прикасаться друг к другу. Мы не боялись ошибиться, проговориться, выдав какую-то важную государственную или личную тайну, между нами теперь не было секретов, ведь нас связало гораздо большее, чем брак — любовь.
Любовь, которая несмотря на всю свою силу, не смогла исправить наши характеры.
Нет, мы, конечно, любим друг друга, но после того рокового признания мы все равно оставались самими собой. Сладкая пелена любви не сильно застилала нам глаза, так что спорили мы и ругались никак романтичные герои сказок, а как король и королева огромных государств. Впрочем, Эрасу это не мешало всюду за мной ходить по лагерю, всё время делая смешные замечание о любви женщин рода Гориэл к побегам. Моя бабушка, если судить по рассказам мамы, три раза сбегала от жениха со свадебной церемонии. А я…
— Зачем ты снова пришла к этой башни?
Эрас аккуратно отпустил меня на землю и предложил руку, на которую я оперлась. Мысли летали где-то в прошлом, не желая возвращаться в настоящее. И мне просто хотелось придаться памяти о себе, понять себя и переосмыслить. Ведь три дня назад для меня началась совсем новая жизнь, к которой я была не готова.
— Воспоминания, — помолчав, ответила я и посмотрела на супруга. — Именно здесь ты спас меня, не позволив сделать ужасную ошибку. Я до сих пор не могу представить, что хотела сделать шаг в окно, к смерти и убить своё будущее. Я сказала тебе спасибо за этот поступок, но я не прекращу тебя благодарить за спасенную жизнь. Жизни.
Эрас улыбнулся, но улыбка больше напоминала усмешку. Мужчина покачал головой и обнял меня за плечи, намиг о чем-то задумавшись.
— В последнее время ты стала слишком сентиментальна ко мне. Я чувствую себя рыцарем из женского романа, когда слышу от тебя подобные слова.
— А я чувствую себя рядом с тобой хрустальной вазой, которую очень сильно бояться разбить. Но я же не упрекаю тебя в излишнем покровительстве.
— Покровительстве? — Эрас засмеялся и представил к уху ладонь, будто стараясь лучше расслышать. — Аника, ты сейчас шутишь? Под этим словом от тебя так и слышится надоедливость, приставучесть и черезмерная заботливость.
— Неправда! — я протестующе вскинула голову и уничижительно тыкнула пальцем в грудь мужчины. — И ты это знаешь. Я очень рада, что ты уделяешь мне очень много времени. Мне твоя забота приятна! И… кто бы мог подумать, что для привлечение внимание короля нужно просто от него забеременеть.
