— Нет, — негромко ответила я, едва снова не выронив ключ. Пение и шум в коридоре продолжались. — Ты как выжил, обманщик? У меня сердце за тебя болело.
— А говорили, что у вас сердца нет… — протянул миниатюрный боцман, устроившийся на моем плече. — Я перебрался в карман к Фастольфу еще во время вашего разговора, а дальше просто ловчил и скрывался в тенях. Удобно. Но жду не дождусь, когда меня вернут в привычный размер — видеть все эти гигантские задницы и подошвы сапог, что норовят тебя раздавить, порядком достало.
— Спасибо тебе. Обойдусь без счастливых поцелуев, если позволишь.
— По крайней мере, пока меня не расколдуете, капитан. А то так и сожрать недолго. У вас, кстати, весь подбородок в крови, неужели уже загрызли кого-то?
— Попыталась, — фыркнула я, освободившись от кандалов и плавно продернув цепь через кольцо ошейника. — Не получилось, но орал он долго.
Я поднесла ключ к миниатюрному замку ошейника, ощупала его пальцами и с досадой обнаружила, что замочная щель в несколько раз меньше.
— Черт, — сказала я шепотом, потирая руки. — Не мог связку ключей притащить?
— Он и так очень тяжелый, — возразил боцман, болтая ногами. Расселся на моем плече, как вельможа в кресле на пиру. — Кроме того, я же не видел, что на вас еще и ошейник натянули. Вызнал, какой ключ от кандалов, и принес сюда.
— Я не смогу тебя расколдовать, если не снимем ошейник.
— Значит, буду маленьким, — не расстроился Ксам. Тут же ухмыльнулся и кивнул на мою разорванную рубашку: — Отсюда, между прочим, был бы неплохой пейзаж, если не темнота.
Я пригрозила:
— Выкину в окно.
— Но ведь я только что искупил свою вину за дурную шутку…
— Как видишь, даже наказания в итоге оборачиваются очень неплохо. Глядишь, выкину, а там груда золота под окном.
— Ну да, упаду и переломаю себе все, что только можно.
Подползла к Чеду, приложила палец к губам. Осторожно открыла его наручники, Перо поднялся на ноги и застыл с немым вопросом в глазах. Приблизившись к его уху, я шепотом изложила дальнейший план. Возня у других камер затихла, и Чед только молча кивнул. Затем начал истошно кричать:
— Помогите! Они хотят ее забрать! Да сделайте же что-нибудь!
Вдоль коридора дробно рассыпались шаги, и другой ключ повернулся в двери. Я молча застыла с решимостью наброситься на первого вошедшего, отобрать у него нож или меч и перерезать глотку, но в темном, хоть глаз выколи, проеме я увидела знакомое небритое лицо, злорадно ухмыляющееся. Остолбенела.
— Сейтарр?!
— Ы! — громко ответил он. За его спинами виднелись лица товарищей по команде. Я выглянула за дверь — снаружи валялись тела охранников в темных лужах. С деланным огорчением произнесла:
— Возникает впечатление, что одна я не знаю, как избавляться от цепей. А все остальные сбежали из бродячего цирка, мать вашу.
Джад, у которого расплылось обширное красное пятно у губ и щек, и часть его бороды, кажется, тоже сорвали вместе с клеем, ответил за всех:
— Если б не Сейтарр, куковать бы нам в застенках. Только он говорить не может. Помнишь, я рассказывал, что во время нападения на корабль у Орогленна он иголкой подавился?
— Ну? — спросила я, выходя из камеры и едва не поскользнувшись на крови. Удержалась за старпома, которого тоже шатает от голода, затем наклонилась и сдернула с пояса одного из Искателей хороший стальной меч.
— Так он ее, оказывается, постоянно за щекой таскает. Не знаю, что за придурь такая, но она нам здорово помогла. Только Сейт, когда на палубу брякнулся, себе язык проткнул ею. Теперь говорить не может.
— Ыгы! — донеслось сзади.
— Но ты ведь тоже без цепей, Тави.
Я откинула волосы с одной стороны, молча показала на ошейник, который, как назло, закрывался другим ключом. Затем развернулась и указала когтем на плечо. Боцман помахал рукой.
— У меня и тут не по-людски. Все животных заводят, а у меня вон Ксам ручной. Карманный, можно сказать.
— О, так он жив! — обрадовался Джад. — Похлопал бы его по плечу, да боюсь раздавить.
— Ксам просит передать, чтобы ты себя по кое-чему другому похлопал… — фыркнула я. Слабый голосок Рыжего не различить даже с метра, хорошо, что он возле уха сидит.
— Давай ошейник с тебя снимем.
— Потом. Здесь все равно с магией не слишком развернешься, похороним себя заживо. Не знаешь, Вициуса где-то в крепости разместили?
С плеча отозвался Ксам:
— Капитан, если вы ему прокусили руку, он мог спуститься в солдатский лазарет.
— А магия на что?
— Да он же выдохся совсем, — возразил боцман. — Даже последнее сонное заклятие получилось едва на три-четыре часа, я прятался за ящиками на палубе, когда он ругал тупых Искателей почем свет. Да и не все колдуны еще и целители.
— Не скажи, — покачала головой я. — Одно-два исцеляющих Слова надо знать каждому, иначе где-нибудь палец занозишь, и будешь ходить с вот такенной сарделькой вместо пальца с декаду. Но, боюсь, у него сейчас будут проблемы похлеще, чем заноза в пальце.
— Ага, — радостно поддержал Джад Стефенсон. — Большая стальная заноза в заднице!
