— Нет. Если я сделаю глоток, а то и несколько, точно это не выговорю, — покачала головой я, и взялась за книжку. — Во-первых, тут сказано, что поле невидимости создается вокруг цельного неживого предмета. То есть, заколдовать вас я не смогу. Нужен какой-то… ковер?
— А насколько он цельный? — с сомнением спросил Джад. — Ковер ведь из ниток.
Я ответила:
— Помнишь, корабль к нам подобрался скрытно? А ведь он тоже из мелких частей. Гобелен со стены прекрасно подойдет.
Экипаж, негромко переговариваясь, шустро содрал со стены большой гобелен с охотничьими сценами. Выстроились в три шеренги, от самых высоких к самым низким. Граф в арьергарде. Сбегали к Мархесу, сказали ему, чтобы присоединялись сразу, как только подадим сигнал. Поскольку фрегат Искателей не создавал ни тени, ни искажений в воздухе, надо полагать, что область, которая делается незримой, довольно большая. Мне оставили место впереди, сразу перед близнецами.
Стоят два десятка человек и держат над головой ковер. Смешно? Мне вот смешно.
Собравшись с мыслями, я начала громко и четко зачитывать слова из колдовского фолианта. Заняло все минуты две. Увы, с первого раза не вышло. Так часто бывает, когда сталкиваешься с незнакомым ритуалом.
— Может, какой-нибудь порошок нужен? — предложил Ксам. Не может он смирно стоять под ковром, надо почесаться, спросить что-то, уколоть впереди стоящего.
— Нет. Нужно четко и внятно прочитать заклинание.
«А главное — правильно», добавила я мысленно.
Не вышло и со второго раза, и с третьего. На десятом повторении текста я начала злиться, а на тридцатом — была готова воскресить Вициуса и убить его голыми руками.
— Капитан, еще долго? — обеспокоенно спросила Чинка. Я развела руками, сердито ответив:
— Не выйдет с невидимостью — будем прорываться боем.
— Там же несколько тысяч человек! — воскликнул Шэм.
— Знаю. А мы истощены. Но другого шанса нет. Возможно, вас всех собирались убить, я уже говорила Чеду.
— Тогда и вправду лучше погибнуть в бою, — высокомерно сказал Граф, поглаживая свое оружие, которое, наконец, вернулось к хозяину. Спереди на него зашикали: «Хватит нести ерунду!».
Еще несколько раз, и я окончательно потеряла веру в то, что когда-нибудь удастся прочесть правильно. Полторы страницы мелким рукописным текстом… попробуй, вылови неверный слог! Стыдно сказать, но от побега нас удерживал небольшой факт из биографии мертвого волшебника — он так и не научился внятно писать.
— С меня хватит, — заявила я и отпустила книгу, которая безвольно повисла на ремне. Еще немного, и я брошу ее в жаровню. — Берите этот гобелен и идите на крышу.
— Что? — опешил Хог, отпустив свой край.
— Наверх, живо! — рявкнула я. — Найдите люки и ждите меня на донжоне, который обращен к порту!
Ковер свернули и гурьбой понесли наверх, ко мне подошел Джад и мычащий интендант.
— Ах да, прости, Сейт. Моя вина.
Я устыдилась и быстро залечила его распухший язык, Сейтарр сплюнул кровь и жадно спросил, не заостряя внимание на моем безразличии:
— Что вы собрались делать, капитан?
— Что-то по-настоящему безумное, — криво усмехнулась я, в то же время думая, не рехнулась ли я окончательно.
Поднявшись наверх, я увидела слабые очертания группы людей у западного донжона[42]. Они присели, чтоб даже силуэты никто не заметил снаружи. Подобравшись к ним, я спросила:
— А где стража с крыши? Наверху ведь обязательно кто-то должен быть.
— Наверное, спустились вниз, когда началась драка, — пожал плечами Ксам. — Что нам делать, капитан?
— Раскатываем гобелен во всю ширину. Подтащите его к краю, вот так, и катите ко мне.
— Чую, пахнет очередным колдовством, — недовольно пробормотал кок.
Оставив его замечание без ответа, я быстро направила на толстый, богато украшенный ковер заклятие Оцепенения. Предмет обстановки вытянулся во всю длину, не оставив и складки, а по твердости он теперь не должен уступать вековому дубу. Я потрогала для проверки. Так и есть.
— Отлично. Теперь садитесь сверху. Желательно, поплотнее. Хог с Линдом, останьтесь тут.
Команда в недоумении исполнила приказ, Чинка жалобно вскрикнула, что ковер колется. Конечно, колется — ворсинки сейчас, как иглы. Надо было перед этим его другой стороной развернуть, ну да пропади оно пропадом.
Затем я уселась впереди, предельно сосредоточилась и произнесла слова старинной формулы, озаглавленной, как «Солнце, катящееся по небу». Заклинание левитации, второй круг. Мой предел.
Конечно, на сложность колдовства влияет не только сама структура заклинания, но и его мощность. Поверьте, чтоб поднять одеревеневший ковер с командой Храпящего, нужна впечатляющая сила, а ведь это даже не полет. Левитация действует на предмет так же, как руны флевиллов и куфов, однако, если руны заставляют транспорт просто парить, то мы и падать будем плавно, очень медленно теряя высоту. Поскольку крепость находится на возвышении, я надеюсь долететь прямо до порта… и должна для этого совершить почти невыполнимое.
Почти буквально ощущаю, как заклинание высасывает из меня оставшиеся запасы сил. Крикнула Хогу и Линду:
