Стапели, в большинстве мест уже просто прислоненные к корпусу, гулко попадали на твердый пол дока. Металлические колеса гулко забухали на стыках рельс, все чаще и чаще, пока шумный всплеск и волна, докатившаяся почти до моих сапог, не ознаменовали спуск на воду моего первого корабля.
Шлюпка с парой гребцов нас сразу же забрала и снова удобно умостилась на законном месте, подтянутая с помощью кран-балок. Даже со всей возней оно того стоило — наблюдать, как шхуна сходит в воду. Божественное зрелище. Корабль поднимает высокую волну, летят брызги, и, в довершение ко всему, сквозь брызги проходит лунный свет, превращая их в капли раскаленного серебра. Правда, река не то чтоб совсем чистая, хоть сброс отходов промышленности и запретили — у бортов образовалась неопрятная борода из белой пены. Как будто мало у меня забот, еще и о чистоте Жемчужной думать.
Я собрала команду возле юта, уселась на верхнюю ступеньку и обратилась к ним:
— Что ж, поздравляю, господа. Теперь мы вполне официально — беглые преступники на корабле.
— Пираты? — переспросила рыжая. Сейтарр ткнул ее кулаком в плечо:
— Дура ты, что ли? Пиратами нам еще только предстоит стать.
Кашлянув, я продолжила:
— Сейтарр абсолютно прав. Пираты — те, кто использует для грабежей, разбойничьих набегов, пересмотра груза торговых судов в свою пользу, восстановления попранной справедливости, освобождения портовых купцов от лишних денег…
Джад ехидно кашлянул, но промолчал.
— …и прочих важных, увлекательных, и, несомненно, прибыльных вещей корабль. Теперь он у нас есть. Я — ваш капитан, Тави. Поскольку сегодня утром — или уже вчера? — я оставила отцу некоторые инструкции, родовые поместья и фабрики мне теперь не светят. Впрочем, они мне и не нужны. Потому — без фамилии Шнапс. Прошу любить и жаловать, кто не будет проявлять любви (или хотя бы почтения) в должном объеме, может сразу сходить на берег. У кого есть убеждения по поводу незаконных действий — туда же.
Возражений не последовало, поэтому я приступила к заключительной части:
— Джад Стефенсон назначается первым помощником и навигатором. Сейтарр — квартмейстером[23] и старшим в стрелковой команде, к нему в постоянное подчинение новичок, который не умеет обращаться с парусом. Граф — наш врач, если кто занозит палец, обращайтесь к нему, он с удовольствием устранит причину боли. Палец, естественно. Я за штурвал, рыжая… тебя как зовут?
— Чинка.
— Чинка временно старшая в парусной команде.
Она помялась немного, затем возразила:
— Капитан, Деррек гораздо лучше управляется с гафелем. Я лучше буду у него на подхвате.
— Деррек — временно старший в парусной команде. По местам!
Длинноволосый кивнул.
Откуда-то из глубины корабля донесся ужасающий скрип. Прямо кровь стынет в жилах. Я испуганно посмотрела на Джада, тот тоже вертел головой по сторонам, пытаясь понять, что не так. Шхуна вроде бы держалась на плаву, никаких сотрясений.
— Джад, давай с Чинкой на вторую палубу через ют, я посмотрю на первой, — решила я, понимая, что времени может быть мало. Что, что сейчас, когда мы уже на воде, могло пойти не так? Меня неопределенность и неизвестный характер повреждения пугали больше, чем даже сам факт его возникновения.
Сейтар, тем не менее, прервал мои метания, подняв руку с открытой ладонью. Он стоял возле люка, ведущего на первую палубу, и вглядывался в темноту.
— Капитан… на минутку.
— Что там еще стряслось… — пробормотала я, но подошла к нему. Скрип повторился, новоизбранный квартмейстер указал жилистым, узловатым пальцем во тьму:
— Я, кажется, знаю, что у нас сломалось.
На груде ящиков, закрытых, почему-то, рыболовной сетью с ярко раскрашенными поплавками, растянулся Ульгем, некогда Ульгем де Рьюманост и оглушающе храпел во всю мощь своего большого носа. Храп резонировал от переборок, из-за чего на выходе получался страшный звук, не уступающий по морозу в жилах какому-нибудь морскому чудовищу.
— Да, — удивленно сказала я, — графский храп — оказывается, страшная сила. Почище магии. Джад, когда будет время, оббей лекарскую каюту одеялами. Я не хочу слушать это каждую ночь.
— Капитан, может, мы его просто выкинем? — предложил Стефенсон.
— Нет, — отрезала я. — Просто выполняй приказы. Деррек — поднять паруса!
— Так уже, — не слишком дисциплинировано и невпопад ответил тот.
Х-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р. Кажется, я наконец-то придумала, как назвать корабль.
Поднявшись к штурвалу, я положила ладонь на один из тонких, длинных рычагов, контролирующих мощность рунного двигателя. Поскольку вся команда уже разбрелась обустраивать каюты и проверять груз, на верхней палубе остался только Сейтарр, проверяющий бортовые баллисты, и Деррек с рыжей. А, и мастера, о чем-то оживленно беседующие около шлюпки, с которой все еще капала вода. Заметно, что они о чем-то спорят, но боковой ветер все слова настойчиво относил в сторону.
— Полный вперед, — тихо сказала я и плавно передвинула рычаг на максимальную отметку. Маховик внизу отозвался мерным гудением.
