Так и сделали — подхватили багор, валявшийся возле свернутой бухты корабельного троса, и концом острия приподняли крышку. Никакой защитной реакции, свечения, всплеска, брызг, огня… ничего. А внутри…
— Затрудняюсь сказать, что это, — удивленно сказала я, почесав переносицу. Предмет внутри напоминал осколок стеклянной вазы, но не отбитый, а аккуратно срезанный. По краю виднелись руны, некоторые из них я даже могла узнать, поскольку в свое время листала «Малую энциклопедию магических рун». Но общее назначение предмета оставалось неясным.
— Смотри, тут какие-то ремешки…
— Руки! Руки сейчас, блин, оторвет, чем штурвал будешь крутить?
— Зубами. А вообще, наймем рулевого, и пусть крутит, — не растерялся Джад, все пытаясь ощупать неизвестный артефакт. Я хмыкнула:
— Хорошо, что не другим местом. Чинка, иди за штурвал пока что.
За нашими спинами, зевая и потягиваясь, появился Граф при парадном мече. Он у него один так-то, сойдет и за парадный, и за повседневный. И, если свая, подпирающая палубу, сломается, можно туда его меч поставить — по размеру в самый раз будет.
— Как я замечательно поспал, — позевывая, поделился он с нами впечатлением от первой ночевки на корабле, названном в его честь. Правда, об этом мечник еще не подозревал.
Джад на секунду оторвался от созерцания лакомого артефакта и задал ему вопрос:
— Граф, а Граф.
— М-м-м?
— Как тебя угораздило вообще остаться в экипаже, когда Тави подрядила нас на подобный грабеж? Я вот только сейчас подумал. Ты ж, это, бывший дворянин и все такое. А тут прямое противодействие имперской солдатне. И голову ты ему смахнул, особо не задумываясь.
Тот еще раз зевнул и окончательно разлепил сонные глаза:
— Начать следует с того, что дворянин я не грайрувский. И вообще больше не принадлежу к дворянскому роду. Посему вертикаль власти в империи меня не слишком волнует. А, во-вторых, человеческая жизнь — монета разменная, мастер Джад. Солдатам, собственно, за то и платят, чтоб они во имя родной страны жизнью рисковали.
— Какой цинизм, надо же, — покачал головой первый помощник, но в глазах плясали веселые чертята. Глаза у него темно-синие, как глубокое море. Правда, становится заметно, только если он чему-то удивляется.
Граф почесал мясистый нос, ничуть не смущенный таким вниманием к своей персоне, и ответил на шутливый выпад:
— Любое собрание аристократов — банка с пауками почище уличной банды. У бандитов есть хотя бы какие-то представления о чести, а дворяне, особенно грайрувские, считают себя выше любых правил, кроме законов империи. И то, не пойман — не вор, как говорится. Не в обиду, Матави.
Я фыркнула:
— Как будто учтивость слов — то, что меня волнует больше всего. Не хочешь что-нибудь выбрать из снаряжения, док?
— А что там? Латы? Фу. Боец не должен ограничивать себя в подвижности, а риск получить раны… надо тренироваться так, чтоб их не получать, — расслабленно высказался Граф, смотря куда угодно, только не на ящики. Видимо, выказывал демонстративное презрение. Джад заметил:
— И, тем не менее, капитану ты проиграл.
— Значит, мало тренировался, только и всего. Кроме того, не могу не отметить, она родилась с мечом в руке.
— И с магией кое-где еще, — подметил Стефенсон. Я отвесила ему легкий подзатыльник:
— Я стала хорошим магом не потому, что у меня все выходило само собой, а благодаря сидению в библиотеке академии целыми ночами. Если б ты прикладывал хоть немного усилий, то продвинулся бы значительно дальше, чем первый курс.
— А… — насмешливо произнес Граф, — я просто хотел спросить, не придется ли мне защищать нашего первого помощника в случае схватки. Если он маг — тогда вопрос снят.
— Себя защищай, сэверзлу[24] разодетый, — проворчал Джад. Объект его мимолетной неприязни снова сменил одежду, на этот раз он выбрал черные брюки из плотной ткани и красную с черным рубашку. Бьюсь об заклад, у него полный заплечный мешок этих рубашек, различных цветов и оттенков.
Не то чтоб у меня были претензии…
Сейтарр тоже принял участие в разборе ящиков и теперь стоял, подтягивая ремешки на доспехе из плотной кожи. Ниже пояса он, тем не менее, никак не защитился — все те же потрепанные грязно-зеленые полотняные штаны, залатанные в нескольких местах, и снова без сапог. Внешний вид получился весьма странным: латный шлем, с классической дугой вместо полей, острым клином впивающейся в небо, защищенный торс и плечи, уличный оборванец от пояса и ниже.
Я укоризненно посмотрела на него. Он развел руками:
— Так удобнее, капитан. Попробуйте сами — босыми пятками лучше палубу чувствуешь.
— Если ты босой пяткой наступишь на гвоздь, я тебя лечить не буду.
— И я не буду, — прокомментировал Граф. Сейтарр ухмыльнулся, поправляя шлем, тот самый, взятый у поверженного стражника:
— Значит, такова моя судьба.
