Остальные члены экипажа тоже не пожелали облачаться в металл. С одной стороны, я их отлично понимаю — свалишься за борт в латах, можешь даже прощальное «Буль» не успеть произнести. С другой, нам предстояло пройти по реке, на некоторых участках которой мы гарантированно встретили бы корабли флота, и даже целые их соединения. Деррек урвал себе вторую броню из кожи, остальным не досталось ничего. Все же в больших ящиках, в основном, был металл.
В широких и плоских оказались какие-то камни, стройными рядами выложенные в специальных углублениях. Ниши еще и выстланы мягкой тканью, зачем такие почести? Я повертела в руках один из камней и обнаружила на нем руну и фиолетовую пометку, сделанную небрежно, краской, в стороне от руны.
— Вот те на, — присвистнул интендант, взглянув на мою находку. — Это ж целый арсенал.
— А какой из них что делает? — спросила я, чувствуя собственную беспомощность.
— Не знаю. Может, проверим?
— Их мало. Смотри, с синей меткой вообще всего два.
— Красных восемь штук. Можно один запустить в сторону берега и посмотреть, что будет.
— А если их как-то активировать нужно? Выкинем нужную вещь.
Он согласился:
— Тогда оставим до лучших времен. Найдем рунного мастера, выясним.
Я возразила, возвращая камень на место и аккуратно закрывая крышку:
— Лучше купить справочник по рунам. Сами разберемся, а показывать такое законопослушному гражданину — хлопот не оберешься.
Камни, по легендам, являлись страшным оружием грайрувского флота. Однако все, что было с ними связано, хранилось под строжайшим секретом — породу камня в сочетании с руной знали только ремесленники, приписанные к штабному составу, да артиллеристам объясняли, какой для чего служит.
Запускаются они, если правильно помню, с помощью бортовых баллист. Ну да, у них и сменная тетива с дугой имеется. Одна для стрел, другая для камней. Вот уж повезло, так повезло. Теперь, если нас поймают, то не повесят сразу, а вначале обварят или сдерут кожу живьем. Последний вывод я озвучила вслух, и команде он страшно не понравился.
— А чего вы ждали? — ехидно сказала я, обозревая недовольные лица. — Можете уже начинать коллекционировать список преступлений, за которые нас ждет смертная казнь. За кражу секретного оружия — точно, могу дать гарантию. Кто не верит мне — можете на своей шкуре проверить, мне моя еще дорога.
— Может быть, камни можно как-то продать? — предположил Джад.
— Ургахаду разве что. Но с владыкой я пока что вообще не хочу иметь никаких дел. Хватит мне и нашего всемилостивейшего Варанга. Мне он только в одном виде нравится — на обороте монеты, носящей его имя. И, чем больше таких забавных кругляшков, тем лучше, — поделилась я собственными предпочтениями. Сейтарр согласно закивал:
— Капитан, с такими рассуждениями я вас почти люблю.
— А меня не надо любить, мне надо подчиняться, — ухмыльнулась я. — Тогда будем жить интересно, счастливо, и почти наверняка — купаться в золоте.
Морпин прошмыгнули без лишних приключений. Густав и Минг сошли в условленном месте, где Жемчужная расширилась еще на полмили, говорят, даже у истоков она больше похожа на полноводную реку, чем на робкий ручеек, неумело пробивающийся из-под земли. Слухи, конечно — значит, где-то позади стекают те самые ручьи, что и образуют реку. А здесь, когда к ней присоединилась еще сестра, Шеккельтерц, неудивительно, что с одного берега не видать другого.
К тому же, мой первый помощник перестал заморачиваться с лоциями на давно изведанной Жемчужной реке, и занялся расписаниями дежурств, а также прочими необходимыми вещами. Пока нас слишком мало, придется оставлять на палубе по три человека, но такелаж сделан настолько хитро, что с двумя гафелями может управляться всего один человек. Хотя три — гораздо лучше.
Если кого волнует судьба Ямми — на него вылили бочку с водой, когда он поднимался с нижней палубы, после чего парень решил, что настал тот самый звездный час, вытряхнул себя из доспехов и ушел мыться.
Да, на моей шхуне есть простенький душ. Чего так удивляться? Опреснение воды для опытного мага — дело одного жеста, если речь идет о бочках. Сделать Жемчужную соленой или океан Оси пресным не под силу, пожалуй, даже первому-плюс. Так что водой мы обеспечены всегда и в больших количествах, что весьма разнообразит рацион, да и корабельную жизнь, в общем.
Тем не менее, не для всех корабельная жизнь — здорово и замечательно. В гости зашел туман, день и так выглядел не слишком солнечным, а теперь дистанция прямой видимости сократилась до двух сотен метров. Очертания берегов можно было рассмотреть весьма приблизительно, а редкие проплывающие корабли старались огибать нас по большой дуге, чтоб не столкнуться в тумане. Впрочем, как и мы их. Но одно судно все же привлекло внимание.
Трехмачтовый корабль явно военного образца с прямыми парусами и характерным вздутием двигателя в районе кормы (не берусь утверждать из-за тумана, но, кажется, это был барк) стоял на якоре почти посередине реки. Нам пришлось огибать его, но сбоку взору открылась удивительная картина. Правда, не удивился никто, кроме меня.
