— Ого, — только и сумела выдавить я, поплотнее запахивая плащ. Одновременно пыталась прикрыть дверь каюты, пока не поняла, что лучше будет выполнять такие сложные действия поочередно.
— Именно ого, — подтвердил пробегающий мимо Мархес. — И это еще цветочки, на нас движется самая настоящая буря.
— Буря ранним летом? — криво усмехнулась я. — Всю жизнь мечтала. Кто ночную стоял? Боцман?
— Да. Разбудить?
— Черт с ним, пусть отсыпается. Иди такелаж перетягивай. Передай Дерреку, что он старший по парусной команде.
— Есть, капитан.
Я тряхнула головой, приводя мысли в порядок, затем вышла на палубу и крикнула:
— Деррек! Стяни паруса к такой-то матери!
— Пойдем на винтах? — проорал он в ответ.
— Да! Сейтарр! Где этот тощий хмырь?
— Тощий хмырь здесь, капитан, — недовольно сказал тот из-за плеча. Стоит на юте, трава в зубах, арбалет на ременной перевязи. Все нипочем. — И не стоит так орать.
— У меня ветер в ушах звенит, — виновато сообщила я.
— Есть где звенеть, — усмехнулся он.
— Иди, проверь валы. Можешь масла залить, но так, чтоб не слишком.
— Ясно.
Рунный двигатель — целая система, которая нуждается в своевременной проверке, очистке и смазке. Главной тягловой силой в ней служит огромный маховик, на лопасти которого нанесена особая руна. Она известна только нескольким мастерам на всем южном континенте, и стала основной причиной какого-никакого, а все же богатства моего отца. Правильно, наверное, говорить «бывшего отца», но я не сожалею. Все же двери его дома всегда открыты для меня, а вся чепуха с отречением придумана мной только для того, чтоб вывести его из-под удара.
Штормовой парус я решила не поднимать. Если действительно буря, жалкие клочки парусины бесполезны. А только с помощью двигателя, «на винтах», как мы говорим, «Храпящий» может выдавать до пятнадцати узлов.
В конструкции ключевых элементов механического привода я до сих пор не разбираюсь. Честно говоря, для меня набор сил, приводящих друг друга в движение, чем-то сродни магии, какой она выглядит для обычных людей. Пыталась разобраться с помощью интенданта, он у нас самый главный по механике, но потерпела крах.
Я поднялась на ют и посмотрела за корму — грозовой фронт догонял с запада, откуда-то со стороны Рида. Что гораздо хуже, тучи шли не ровным строем, а размытой серой полосой — ветер обещал быть нешуточным. Он и сейчас не слишком ласковый, а уж что будет к десяти часам… страшно представить. Хотя, если не обращать внимания на то, что за кормой, прямо по курсу поднимается веселое рассветное солнце. Сейчас закончит водные процедуры и будет неспешно подниматься к зениту, правда, шторм настигнет раньше.
— Скоро будет весело, — громогласно заявил Джад, поднимаясь ко мне на ют. Я молча кивнула. Он помялся, затем все же спросил:
— Опять сама за штурвал встанешь?
— Опять… такое было раза три за весь год, не считая нашего побега вниз по Жемчужной. В бурю я удержу нашу новенькую лоханку лучше любого рулевого, сам знаешь.
— Зачем нам тогда вообще рулевой? — задал резонный вопрос старпом. Разведя руками, я прислонилась к фальшборту, наблюдая, как рулевой Сорам держит штурвал. — Стала бы сама, да и дело с концом, ага?
— Я вот думаю, зачем мне старпом, если он такие вопросы задает, — ухмыльнулась я, подняв глаза к пока еще чистому небу. — Что-то морские боги нынче разбушевались. Ты как раз пойдешь в жертву: хороший, упитанный.
— Все на благо команды, — чуть наклонил голову он, показывая, что принимает шутку.
В мире Кихча два океана, Пограничный и океан Оси. Не знаю, где была сия загадочная Ось, но то, что вокруг нее образовалась чертова прорва воды, определенно наводит на мысль. Какую — пока не знаю, но веет от нее чем-то опасным и настолько могущественным, что кажется, будто мысль совсем не моя. Очередная схватка сильнейших магов или древних богов? Не знаю. В Академии такому не учат, в книгах тоже не написано, а Джад, как его ни спроси, тоже ничего не знает.
Пограничный океан считается таинственным и загадочным, поскольку там, собственно, никто и не плавал толком. Как я уже упоминала, пересечь его почти невозможно — разве что пройти вплотную к западной или восточной стороне мавенских льдов. Океан Оси — все водное пространство, которое находится между тремя континентами, и его нрав мы успели неплохо изучить.
Да, есть моряки со стажем в тридцать лет, а у меня всего год. И что? Достаточно несколько раз побывать в хорошем шторме, когда волны заставляют корабль вставать поочередно на нос и корму, дождь молотит по палубе и плечам, ветер пытается порвать крепкие тросы, а заодно и твою одежду. Вообще, хватит и одного раза — посвящение пройдено. У каботажных судов такого не бывает. Вся жизнь капитана, плавающего под самым берегом, посвящена сохранению своей утлой посудины. А «Храпящий», хоть иногда и поскрипывает под напором беспощадной стихии, держится молодцом.
