Боцман, к его великому неудовольствию, разделил каюту с салагой-газетчиком. Что поделать, только у него свободное место было. Раньше жил королем, один в двухместной каюте, а теперь Чед на его голову свалился по моей милости. В медицинскую каюту его не всунешь, чай, не больной. В моей тоже особо места нет — там одна двухметровая я, куча вещей, книг и компонентов различных заклинаний. Вот и пришлось подвинуть Ксамрия. Вроде бы он не из тех, кто склонен к роскоши… но видеть его со шваброй непривычно, то ли выбит из колеи, то ли пробудилась совесть. Пора бы уже, в двадцать лет-то.
Хотя, Ксам и совесть? Нет. Шторм, разве что, взял и мозги перекрутил. Ничего, скоро встанут на место.
Я прошлась вдоль борта, разминая затекшие ноги. Сейтарр в чем-то прав: ощущать голыми пятками вылизанное просоленными дуновениями и водой дерево очень приятно. Подошла к Турлею:
— Сколько?
— Двадцать узлов, набираем. Все равно скоро поворачивать, — кивнул он в сторону носа. В милах ста пятидесяти, если на глаз прикинуть, возвышалась небольшая башенка коментырского маяка. Значит, часов через шесть-семь обогнем полуостров и двинемся на север, огибая восточный Арн-Зул по широкой дуге. Идти будем осторожно, так как у Джада все лоции столетней давности, последние карты этих мест составлялись приблизительно тогда же. Императорское географическое общество, если и почешется, так только когда у них перед носом новый остров появится. Размерами не меньше, чем гора Рид.
— Идем левый галфвинд! — доложил Деррек с мачты. Распутывает фалы марселя, жестокий ветер обмотал рею мертвыми узлами.
А вот левый галфвинд — нехорошо. Получается, нам сейчас поворачивать налево, и ветер будет дуть прямо в лоб. Еще одно достижение рунных двигателей. Раньше в такой ситуации можно было продвигаться вперед только на весельной тяге, и то — выигрывали от такого лишь корабли с низкой посадкой или отдельной гребной палубой. Подобные ухищрения не всегда во вред, но весла не слишком хорошо работают на грузовых или тяжелых военных кораблях.
То ли дело мое судно. Рычаг вперед, и поплыли. Для тех, кто не разбирается в механике, повторюсь, подобные хитрости напоминают магию.
Я в первой сильна. Приблизительно так же, как в бальных танцах.
В общем, некоторое время идем с хорошей скоростью, дальше придется ползти на пятнадцати узлах, если ветер не слишком сильный. Знаю, что для многих торговых кораблей пятнадцать узлов означает угрожающее потрескивание корпуса на ходу, однако у нашей шхуны и корпус не такой широкий, и сопротивление ветру почти отсутствует. Преимущества косых парусов для подобного корабля видны невооруженным глазом, ведь их можно даже не убирать. Перетянуть широкую грань, по-нашему, серповину, и спокойно ждать благоприятного ветра. Только прямой марсельный парус придется стянуть.
Команда и без меня прекрасно знает, чем заниматься. Самое главное, не гонять бравых моряков попусту, но четко выставить задачи офицеров и вертикаль командования, вот секрет хорошей команды. Может, сейчас самое время разобрать те книги, что купил старпом?
Я натянула сапоги, стащила с камбуза вяленый окорок, пока Хог на палубе любовно чистил доспех, и спешно удалилась в каюту, кивнув Джаду, чтоб командовал пока. Тот ухмыльнулся, видя мою добычу, но никак не прокомментировал столь гнусное хищение продовольственных запасов.
Если использовать обнаружение магии, то капитанская каюта «Храпящего» расцветает звездным небом различных огней и свечений. Стены, пол, потолок укреплены и защищены дополнительно рунами, спасибо Ксаму, который в этом ремесле «мангает». Перед любыми экспериментами я всегда запираю дверь и черчу защитный круг, который не дает разрушительной силе выйти наружу. Да и вообще, любому эффекту.
Полгода назад, помнится, почти декаду ходила с зеленой, чешуйчатой кожей и грязно-болотного цвета волосами. Очень неудачная книга попалась. Мне моя серая кожа больше нравится, просто так я бы не стала ее менять. Зато потом, когда нашла контрзаклинание, боцман еще декаду ходил и сообщал мне, что раньше было лучше.
Разложила перед собой четыре экземпляра древней литературы. Древних в прямом смысле — два уже наполовину развалились, твердые обложки из прессованной бумаги потрескались и облезли. Одна вообще из пергамента. Когда его перестали использовать, тысячу лет назад или уже больше? Провела беглый осмотр чернил, которые использовались. В той, что пергаментная, есть слабые следы магии, уже хорошо.
Вообще, старпом мог бы и сам проверять, прежде чем тащить ко мне все барахло из окрестных лавок. Но, каждый раз, когда я пытаюсь обучить его простенькому, в общем-то, ритуалу, Джад Стефенсон жалуется, что его мозги киснут, вянут и вытворяют такие вещи, которые им вытворять никак не положено. Возможно, вспоминает нелегкие годы обучения в Академии. Ах да, он же там едва год проучился.
