— Да-да, я поняла. Каждый злодей, приезжающий в Арн-Коссад, тут же становится одержим желанием сажать цветочные клумбы, а в кабацкой драке всяк, заехавший в глаз товарищу, тут же извиняется и выставляет пару кружек хмельного.
— Примерно так и есть, — совершенно серьезно кивнул он.
— Чудные дела, — протянул Ксам. — Сомневаюсь, что здесь кто-то мангает, как меч толком держать.
— Беренд, сколько у вас стражников?
— Дайте посчитаю… по двое на каждые ворота, плюс ночная смена в одного человека, когда ворота закрыты… в порт — три, ночью два… на охрану замка — два, ночью тоже два. Шесть человек резерва. Двадцать четыре, — с гордостью сказал начальник управы, демонстрируя недюжинные математические способности.
Сдержав усмешку, я сказала себе, что за очевидным иногда кроются совершенно невероятные причины. Вполне возможно, что у города есть сильнейший защитник на случай войны, кем бы он ни был. И воздух здесь особенный. Кто вдохнет, тот лишается злых умыслов. Вылезает такая гигантская рука из-под земли, хвать за злые умыслы — и оторвала.
Проводив нас к воротам, перед которыми браво стояли два молодца, очень заспанные с лица, Беренд воздел руку, указывая сквозь кованую решетку:
— Вот. Дальше сами, ворота открыты. Но советую зайти через калитку, так же удобнее, чем каждый раз распахивать ворота.
— Спасибо, — поблагодарила я его, — вы нам очень помогли.
В плотной каменной кладке сплошного забора очень фривольно смотрелись тонкие решетчатые ворота и такая же калитка немного в стороне. Верхний прут ворот едва доставал мне до носа.
Неловко улыбнувшись, я согнала с себя очарование местной беспечностью и спросила одного из стражей:
— А где его светлость?
— Дык вон же, — простодушно ответил парень.
Тут у меня окончательно свело дыхание. Мужик, даже мужичок в темной полотняной рубашке, коротких штанах и простых сандалиях, самозабвенно копающийся в розовом кусте с ножницами в руках — Титус Хельм, герцог Арн-Коссада и прилегающих земель?!
— Ксам, — негромко сказала я, пока мы направлялись от ворот к садоводу.
— М?
— В следующий раз, когда возомнишь себя великим шутником, вспомни, какие шутки нам подбрасывает жизнь.
Боцман коротко хохотнул, но ничего не ответил. Видимо, происходящее казалось ему очень занятным, но вполне обыденным.
— Ваша светлость, — почтительно склонила я голову. — Тави, капитан «Храпящего». Командую поисковой группой, назначенной для спасения его величества короля Фастольфа Первого.
Герцог оторвался, лицо его просияло. Может, он «сиятельство», а никакая не «светлость»? Грубые, как будто из камня вырубленные черты лица, даже странно, как эта глыба вдруг улыбнулась, кустистые брови, длинные волосы, подвязанные сзади в хвост. При этом он вершка на четыре ниже даже моего отца, который никогда ростом не отличался. В живот мне дышит. Что ж, странному городу — необычный правитель. Хотя бы здесь все сходится.
— Титус Хельм, — поклонился он в ответ, галантно, приложив руку к сердцу, ножницы отставил за спину, словно меч или рапиру. — Спасения? Странно… когда король был здесь, он выглядел вполне живым и здоровым. Но, учитывая, что возвращаться он не собирался…
— Как давно Фастольф был здесь?
— Хм… Давайте пройдем в замок и там спокойно побеседуем, леди… или лучше обращаться к вам «капитан»?
Я рассмеялась:
— Ваша светлость, у меня были точно такие же проблемы, когда думала, как обращаться к вам. Капитан, если позволите.
— О, можете звать меня просто Титус.
«Просто Титус». Повеситься.
— Ваши подданные могут счесть это фамильярностью…
— А вы думали, как они меня зовут? — расхохотался он. Задорный, простой мужчина. Ни следа от того чопорного поведения, к которому я привыкла в Грайруве.
— Титус, — что ж, звучит хорошо. И избавляет от лишних условностей в беседе.
— Быстро учитесь, капитан, — сказал он, не поворачивая головы. Герцог следовал первым и любезно открывал все двери сам, как будто у него еще и прислуги нет.
— Не подскажете — кто архитектор крепости? По вам, Титус, не скажешь, что вы любите подобную мощь.
— Честно говоря, я влюбился в замок с первого взгляда. Он мощный, отлично укрепленный, а архитектура его выдержана согласно последним стандартам цехового эдикта «О разнице высот капитальных строений отдельно стоящих крепостей воинского назначения»! Но, доведись мне строить что-то подобное самому, я бы избегал столь огромных размеров.
— Язык сломать можно, — недовольно заметил боцман. Герцог, усмехнувшись, возразил:
— Мало кто знает о подобных документах. Посему вам это не грозит, юноша.
— Ксамрий Ягос, боцман «Храпящего», — сухо отозвался рыжий.
Возраст самого Хельма не определить с первого взгляда. Предполагаю, что ему около пятидесяти лет, но точно сказать не могу.
— А вот и обеденный зал, — обрадованно воскликнул он. — Начали уже без нас, так что поспешим, пока мой гость не опустошил стол до конца!
«Гость» неторопливо орудовал вилкой и ножом, манерно разрезая мясо и овощи.
— Позвольте вас представить, — начал было герцог, но Ксам не слишком тактично прервал его:
— Да не стоит усилий. Мы знакомы, собственно.
