И не то, чтоб я действительно недовольна. Чем-то похоже на рыбную ловлю — конечно, не тот вариант, который показал Линд сегодня — отправляешь человека, почти не разбирающегося в предмете обсуждения, и ждешь, что он принесет что-то дельное. На сей раз что-то дельное старпом действительно принес. Я отложила прочую рухлядь в сторону, потом прочту, если будет время, и открыла книгу.
«Демон Пищрылебернакса». Что?!
Нет, тут так и написано. Я смаковала каждый слог долго, тщательно, силясь представить себе того, кто это придумал. Но взгляд зацепился за следующую строчку: «Ритуал призыва Саматхи-Байну».
И еще.
«Воздаяние умершего по методу Клависа».
«Порча плоти по методу Клависа».
Так называемые «методы Клависа» — чушь собачья. Клавис, а злобный тип с таким именем действительно жил еще до образования империи Грайрув, был могущественным некромантом и прислужником Ниста. Легенды о нем расползаются одна другой лучше. Самая великолепная бессмыслица, которую мне довелось слышать, рассказывала, что Клавис — и есть Нист, воплощенный в смертном теле.
Но ни одного заклинания, собственноручно составленного данным господином, не существует. Перед смертью (или уже после, легенды весьма завиральны) Клавис уничтожил все плоды своей работы, все записи и исследования. «Чудо сохранившиеся» заклинания, как правило, оказываются подделкой шарлатанов от магии.
Саматхи-Байну — верховный демон одного из потусторонних измерений. Призвать верховного демона? Задача ничуть не легче, чем призвать Темного Владыку Ниста собственной персоной.
Кажется, мне досталось больше развлекательное произведение, чем колдовское. Остаточные следы магии на странице ясно говорят, что писал человек, знакомый с методами изготовления гримуаров и колдовских свитков, но беспримерная глупость, фонтанами брызжущая с каждой строки… я хихикнула, обнаружив несколько страниц спустя и «ритуал прикосновения к мощи Темного Владыки». О, боги. Жаль, названия не прочитать. Я уверена, там нечто вроде «Сборник наиболее глупых сказок, слухами передающихся в среде волшебников низкого круга». Только защитный круг зря чертила.
Хотя… вот это выглядит многообещающе.
Я оглянулась по сторонам, как будто в не слишком просторном пространстве каюты мог неожиданно появиться кто-то еще. Заклинание не требовало никаких ингредиентов, обещая взамен на частицу потраченной силы призвать некоего Шамашу. Или Шмаши, слишком истерлись буквы. Да, магические чернила тоже стираются. Я слышала, верховные маги могут легко защитить собственные записи вневременным заклинанием, однако я отличаюсь редкостным неверием и упрямством. Что, в свою очередь, не раз подводило меня во время учебы.
— Ну, что, Шамаша… поговорим? — тихо произнесла я вслух.
И тут что-то пошло не так.
Точнее, все пошло не так. Наговор я прочла верно, а вот дух, который появился в итоге, меня слушать совсем не желал. Выглядел он, как мужчина средних лет с рельефным носом и в странной тоге, очень напоминавшей простыню придворного из Грен Таваля. С той небольшой разницей, что на призраке она смотрелась действительно величественно.
— Стоять! — крикнула я, когда дух стремительно понесся к границе защитного круга, совершенно игнорируя меня. Не принял он во внимание и сам круг, и заговоренную стенку каюты, через которые пронесся, подобно стреле, выпущенной из лука с огромной силой. Снаружи послышались вопли. Я стремглав откинула запор и метнулась наружу, успев увидеть, как хвост духа исчезает в мачте. Прыгнула обратно в каюту, схватила сковывающий порошок и склянку с водой, на бегу засыпала порошок в склянку и взболтала, отчего он замерцал лиловыми искрами.
Окунув палец, начертила два круга против эфириалов — у основания мачты и вверху, насколько смогла достать, и завершающим штрихом поставила Запирающий знак. Теперь, кроме меня, его никто не выпустит. С удивлением уставилась на палец, вымазанный в черной краске. Оглянулась на интенданта. Какого черта? Он же за кисть брался несколько дней назад! Или решил еще раз подкрасить после шторма?
Сейтарр, плетущий ловчую сеть у носа, горестно смотрел на то, как я рушу его усилия по тщательной окраске фок-мачты. Его лицо выражало всю возможную скорбь, тщетность усилий, невозможность поддержания хотя бы видимого порядка на этом проклятом корабле. Я виновато пожала плечами. Затем поразмыслила и пришла к очевидному выводу, что кое-какие объяснения не помешают.
— Это Шамаша, — как могла, объяснила я. — Он — дух. И теперь живет в нашей мачте.
Образец красноречия. Гениальное ораторское искусство.
Видя, что старпом явно хочет указать на мои оплошности, добавила:
— Он не любит защитные круги. Во всяком случае, через все мои меры предосторожности дух прорвался, как через бумажный листок. И через стены каюты. Просто их не заметил.
Жаль, что боцмана нет наверху. И на его долю хватит удивления — руны, которые наносил Ксам, рассчитаны вообще на любого гостя из другого мира, независимо от происхождения мира и природы самого существа. Правда, это всего лишь доказывает, что дух — коренной житель Кихча.
