На палубу поднялся Сейтарр. Посмотрел сначала на нас, стоящих у борта, порылся в карманах, извлек стопку листков, прошитых грубой нитью. Перелистнул с десяток, отрицательно покачал головой:
— Нет.
— Что «нет»? — удивилась я, на время откидывая капюшон. Жарко.
— Мы не грабили «Солменус», капитан, — усмехнулся интендант.
Ксам помахал ладонью над головой, изображая, что у того поехала крыша:
— Ты знаешь, что за этот блокнотик мы все подергаемся на веревке, подвешенной за очень уязвимое место? Я про шею сейчас.
— Пусть, — согласился Сейтарр и бережно спрятал записную книжку обратно в карман.
— Капитан, вы это видели? — возмущенно обратился ко мне Рыжий. Я кивнула:
— Ага. Мне так-то виселица светит в любом случае, разбойники. Договаривайтесь сами, хотя я не думаю, что сорок лет каторги — гораздо лучше. Особенно если пошлют на каторгу в южные степи возле Приморья. Там, говорят, условия совсем ни к черту, люди мрут через два года.
— Мне всегда нравилась предусмотрительность нашего капитана, — взвалив мешок с одеялами на плечо, ехидно отметил Ксам. — Заранее выбирает местечко потеплее.
— Тогда с Ластралем мы сели в большущую лужу, — проворчал Джад. Щит по-прежнему висит на его спине, а вот ремни артефакта не подошли на объемный рукав. Пришлось перевязывать загадочно мерцающий Стеклянный Панцирь веревками поверх, отчего старпом сразу начал выглядеть оборванцем из подворотни.
— Отставить недовольство, — приказала я, в самом деле рассердившись. — Если здесь так дрожите, какой вой поднимется в вечных льдах?
— Да мы шутим, Тави.
— Ваши шутки уж больно на нытье смахивают. Вон, даже Нытик не жалуется.
По правде говоря, жаловаться Нытик не мог по очень простой причине: долгое время живший в ургахадских степях, он привык к тамошней жаре, поэтому сейчас даже в хорошей меховой одежде трясся от холода. А если б начал говорить, от дрожи искрошил бы себе зубы. Я милосердно разрешила ему остаться на корабле, когда мы пойдем навестить царство элементалей. От человека с обмороженными руками и ногами, как правило, нет никакого толка.
Пришвартовались к ненадежно выглядящей пристани, залихватски покинули корабль. Ксам развлекался тем, что тайком подкладывал матросам, а заодно и Джаду разную еду в капюшоны, а потом, беседуя то с одним, то с другим, на ходу доставал свои запасы и невозмутимо жевал на глазах у пораженной жертвы.
Мы с Хогом и Линдом идем небольшой группой впереди — самые высокие, внушительные, производим впечатление. Что обидно, никто не впечатляется. Тощий парнишка без обуви сидит и ловит рыбу с причала, на нас только раз оглянулся. Чуть поодаль дерутся двое местных: увесисто размахиваются, хекают, песок в глаза друг другу не сыплют. Явно добрые друзья.
Песок, кстати, здесь черный. Весь берег, временно освободившийся от снега, чернющий, как мои волосы. Или шерсть. Я отошла немного в сторону, набрала пригоршню и просыпала ее сквозь пальцы. Песок как песок, только необычного цвета. На вопросительные взгляды команды криво усмехнулась:
— Не обращайте внимания. Решила детство вспомнить.
— А оно закончилось? — удивился боцман. — Почему мне никто не сказал?
— Не торопись, — охладил его пыл Сейтарр, поигрывающий ножом в пальцах, теперь затянутых в плотную перчатку. Нож все равно не падал, поскольку пальцы у арбалетчика длинные и ловкие, паучьи такие, с узловатыми суставами. — У половины команды сейчас самый расцвет юности.
— Нашелся тут старик, — фыркнула я, бросив горсть песка в сторону ухмыляющегося Сейтарра. Хотя из команды в двадцать два человека у нас всего пятерым перевалило за тридцать пять лет, и только двое из них — моряки со стажем. Интендант же самая что ни на есть пехота, согласно кличке. — Какой план?
Джад пожал плечами:
— Находим самый большой дом. Им окажется дом бургомистра. Спрашиваем, не останавливался ли здесь король Фастольф Первый…
Я замахала руками:
— Прекращай занудство. У кого лучше спросить насчет похода на север?
— Рыбаки? — предположил один из матросов. Чед, до этого времени переговаривающийся с командой, вылез вперед:
— Капитан, если разрешите, у меня слово.
— У нас полная свобода насчет произнесения любых слов, — хмыкнула я, — а также ответственности за них.
— Мне нужно пару ребят покрепче и деньги, сто, самое большее, сто двадцать золотых. Возможно, я куплю нам средство передвижения, — загадочно сказал бывший газетчик «Телмьюнского вестника».
— Сейтарр… пойдешь с ним. С тобой Мехрес и Оми. Нет, лучше Хог, Оми здесь.
— А деньги, капитан? — скорчил невинную рожу тот.
— Брысь, — шикнула я на него. — Деньги по результату, у тебя и самого полный кошель, отсюда вижу, как пояс оттянуло.
