— Тьфу на вас. Нет, тьфу на вас еще раз!
Кошель был на месте.
Пока я сидела за столом в огромном кабаке и потягивала тисвин, дожидаясь, пока вернется хозяин постоялого двора — эти господа всегда в курсе свежих и не очень новостей — меня саму разыскали и неприятно удивили. Собственной физиономией. Напротив уселся Беркли Киттеринг, вожак банды наемников, с которым мы последний раз пересекались во дворце Фастольфа. Его грубое лицо с традиционно выдвинутой нижней челюстью и массивными надбровными дугами, на одной из которых красовался свежий шрам, не предвещало ничего доброго.
Я посмотрела на него. Наемник умело выдерживал паузу, наконец, я не выдержала и спросила:
— И? Твое молчание должно меня как-то напугать?
— А что, не работает? — насмешливо спросил он. Я покачала головой.
— С чем пожаловал, Беркли? Уловки дураков на меня не действуют.
— Прирезать бы тебя в темном переулке, — сквозь зубы процедил он, затем встряхнул головой, — но я, вообще-то, с деловым предложением.
— Слушаю.
— У меня есть кое-что насчет Фастольфа. Ты же до сих пор за ним гоняешься?
— Вроде того. Не томи.
— Не-ет, — протянул он. — Так не пойдет. Или ты возомнила, что я поделюсь с тобой новостями вот так, за здорово живешь?
Хмыкнув и оглядевшись по сторонам, я произнесла:
— Что у тебя есть?
— Порт прибытия «Дэйлы». Отправлялась она отсюда, следовала в… скажу за тысячу золотых.
Я рассмеялась:
— Сколько? Беркли, ты переоцениваешь мое доверие. К тому же, если у тебя есть столь важный козырь, почему сам туда не отправишься?
— Мы… поиздержались в дороге, — неохотно сказал он, поправляя затертый пояс с множеством крючков и карманов. И с ремнем под ножны на боку, но сейчас там было пусто. — Своего корабля у меня нет, приходится покупать места на транспортниках, да и еды не напасешься на всех. А король, судя по году отсутствия, мог мотаться по всему свету.
Так и есть, но рассказывать об этом я не намерена.
— Ты тратишь мое время, наемник, — холодно сказала я, покачивая простенький деревянный кубок в пальцах. — То, о чем ты знаешь, не стоит тысячу золотых.
— Пятьсот, — быстро сказал Киттеринг.
Жалкий тип. Хоть и сильный боец, но зачем в моря-то сунулся? Без своего судна или большой кучи денег здесь делать нечего.
— Рада бы. Да поиздержалась.
— Сколько ты можешь дать?
— Дай подумать… пять? — ухмыльнулась я, глядя, как наливаются кровью его глаза. — Хорошо, хорошо, успокойся. Восемь.
— Ты издеваешься надо мной! — вскочил он и грохнул кулаками по столу.
— Почему же? Глядя на то, как поиздевалась над тобой жизнь, я не смею с ней соперничать. Кстати… а что, если просто выбить из тебя сведения? — спросила я, прищурившись. Киттеринг навис надо мной, злобно сопя:
— Попробуй! Нас здесь сорок человек, и все, как один вооружены!
Я медленно допила тисвин[29], поставила кубок на стол и встала, смотря на него сверху вниз и нехорошо улыбаясь:
— Ты действительно уверен, что это меня остановит? Кроме того… только что ведь было пятьдесят? Или ты считать разучился, ублюдок?
Некоторое время мы молча играли в гляделки, затем Беркли собрал мужество в кулак и попытался заехать им мне прямо в челюсть. Я уклонилась, замах у него простой, деревенский, даже меч доставать не стала, просто отправила его простеньким заклинанием в стену. Попутно, к сожалению, сломались два стола, несмотря на то, что они сделаны из толстого дерева.
С криками «Ах ты, тварь!», «К оружию!», «Старшого бьют!» (и еще что-то, совсем нелестное для моих ушей) на ноги вскочила едва ли не половина кабака. Хм, да их тут действительно десятка четыре, не меньше. Я ухмыльнулась. Идите сюда, мои дорогие… устрою вам добрый прием, хе-хе.
С первым шумом драки внутрь вбежал Линд, но так и остался стоять, наблюдая, как разлетаются тела. Только один раз он наложил стрелу на тетиву и пристрелил молодчика, пытающегося достать меня из маленького арбалета. К тому времени я уже сражалась мечом и благодарно ему кивнула. Беркли пришел в себя и снова бросился на меня, оглашая ревом просторное помещение.
Я пропустила его мимо себя и пнула под зад, отчего, к величайшему сожалению, сломался и мой стол. С развитием событий дожидаться хозяина становилось все менее и менее прибыльным занятием. Выхватив нож из-за сапога, вонзила его в пол рядом со стонущим Беркли, коленями придавив его руки, и рявкнула:
— Порт! Живо!
— Эрвинд, — зло произнес Киттеринг, глядя на меня. Я подняла руку, на пальцах вилось ярко-оранжевое свечение, медленно произнесла:
— А сейчас давай выясним, правду ли ты говоришь…
Он со страхом смотрел, как к нему приближается неведомое нечто, наконец, завопил:
— Нурден! Крепость Нурден! Это все, что я знаю! Не убивай!..
Похлопав его по щеке, я мило улыбнулась:
— Умный мальчик.
Оглянувшись, я поняла, что оставаться здесь не стоит, если я только не хочу выплачивать владельцу стоимость поломанной мебели. Вон, даже стена слегка потрескалась в одном месте. Простые люди жуют, потупившись. Устрашенные, не желающие нарываться на смертельную опасность в моем лице.
Когда проходила мимо стрелка, он укоризненно сказал:
— Капитан, я вас оставил на десять минут.
