Романте направился к двум полицейским, дежурящим у контура. Зеваки уже потеряли к нему интерес, но не стоило ослаблять бдительность.
– Доброго вечера, сэр, – приподняв шляпу, сказал старший полицейский, грузный, седоусый и чем-то похожий на брата Мануэля.
– Добрый вечер, мистер Кейн. Как тут обстоят дела?
– С Божьей помощью все спокойно. К контуру никто не приближался, и из дома ничего не лезет.
– Как вы себя чувствуете?
– Хорошо, сэр, – ответил полицейский. – Разум ясный. Оно с нами не разговаривает.
– Ладно. Со мной прибыл ассистент. Мы еще раз осмотрим дом и… кстати, детектив Скотт к вам не приезжал?
– Нет, сэр. И ваш первый ассистент тоже.
– Спасибо. Пошли, – кивнул рекруту Элио. Он отвел Мируэ подальше от полицейских и выжидательно на него уставился. – Ну, давай, смотри.
Шарль несколько неуверенно коснулся больших круглых очков с лиловыми стеклами, зажмурился и стянул очки с носа, а потом осторожно приоткрыл глаза.
– Боже! – прошипел он и отшатнулся.
Элио схватил его за локоть:
– Тихо ты! Не показывай им, что боишься! Ну, что ты видишь?
– Души, – после долгой паузы ответил Мируэ. – Там девять душ, они связаны в разомкнутое кольцо, но все еще охраняют ее.
– А чьи это души?
– Откуда мне знать? На них не написано, – огрызнулся Шарль. – Я бы мог с ними поговорить, но не уверен, что они меня услышат.
– Ладно, а еще?
– Я вижу ее, – сказал Шарль. – Она… отвратительная и прекрасная. Почти как миледи.
Элио поперхнулся.
– Она проснулась и в ярости от того, что не может с тобой поговорить. Она чего-то хочет от тебя.
– Знаю я, чего она хочет. Выйти и перерезать всех людей в городе. Это все?
– Здесь всюду следы заклятий. В той части дома, которая за стеной, лежат какие-то предметы, обломки, скелеты… но это не жертвоприношения. Они просто умерли. А еще там есть какая-то странная штука.
– Какая?
Шарль долго молчал, вглядываясь в дом. Наконец юноша сказал:
– Похоже на дерево и щель. Как будто скорлупа лопнула, и по ней пошла сеть мелких трещин, только не плоских, а объемных. Они уходят на глубину, прямо туда.
– Куда?
– На ту сторону.
– Так там провал, что ли?! – вскричал джилах, покрываясь испариной от одной мысли о том, что они его проморгали.
– Да нет же! Слушай, что я тебе говорю! Там что-то вроде бреши, залитой смолой. Я вижу, как в ней переливается та сторона, но трещина запечатана – не войти и не выйти.
– Э… как это? – запнулся Элио.
– Не знаю. Это очень трудно… увидеть и понять еще труднее. Оно, как ветки дерева, оплело все изнутри, но оно неживое, хотя там, в этих… ну, ветках как бы… я вижу пульсирование с той стороны.
«Хорошо, что мы туда не пошли», – мелькнуло в голове Элио, и он спросил:
– Ты знаешь, что это?
– Нет. Но, видимо, это тот секретный объект, о котором нам никому нельзя говорить.
– Ладно. Зарисуй все, что увидел, – велел Романте, он знал, что Шарлю давал уроки рисования брат Джованни, как раз для того, чтобы одаренный сверх меры рекрут мог еще и пользу приносить. – А, погоди! Ты можешь определить, как Королева Магелот портит мой защитный контур?
– Никак, – удивленно ответил Мируэ. – Она пытается прогрызть его изнутри, вот как сейчас, потому что ты ей чем-то не нравишься. Но у нее не получается.
– А ты уверен? – усомнился Элио. – Кто-то несколько раз портил контур, ослаблял защиту, и мы решили, что это она.
– Ты решил, – ехидно поправил его Шарль. – И попал пальцем в небо. Это не Магелот.
– А кто же тогда?
– Ну, хочешь – взгляну.
– И сможешь узнать, кто это?
– Нет. То есть если я лично с ним познакомлюсь – то да, узнаю.
«Ну и какой тогда смысл?» – разочарованно подумал Элио. Если все это работает так же, как обычное распознавание личности чародея по созданным им чарам – найти-то отпечаток всегда можно, а вот опознать – только если это кто-то знакомый.
Но Шарль уже отвернулся от дома и осматривал защитный контур. На лице рекрута снова появилось выражение плохо скрытой зависти. Романте фыркнул. Он-то рисовал свои первые героны, когда этот заносчивый придурок еще только начал в башне сидеть!
– Это человек, – вдруг сказал Шарль.
– Чего?!
– Того. Я вижу следы человеческих чар. Никакой нечисти или нежити.
Элио открыл было рот, закрыл, обдумал услышанное еще раз и сказал:
– Когда закончишь с рисованием, поедешь со мной на окраину города. Я хочу, чтобы ты взглянул на еще один след магии.
– Милое местечко, – заметил Шарль, оглядывая квартал, где жил мистер Линн. – А что мы тут делаем?
Элио едва его слышал. В кэбе по пути к дому несостоявшегося библиотекаря он изучил рисунки Мируэ, и это вселило в него смутную тревогу. Он хотел как можно скорее вернуться в квартиру детектива Скотта, где они условились встретиться вечером, и обсудить это все с Уикхемом и самим детективом. Но сначала нужно занять делом рекрута.
– Иди сюда, – Романте направился к проулку, где укрывался стрелок. – Вот, посмотри здесь. Тут был человек, который использовал амулет или заклятие для портала. Сможешь определить, это тот же, кто кромсал мой контур, или другой?
Мируэ снял очки и оглядел проулок, а затем фыркнул:
