– Моя просьба насчет архива не слишком вас тяготит? – тихо спросил он на родном языке.
– Вот точно, – проворчала тетушка Голда, – он уже который день из пыльных бумажек не вылезает!
– О, что вы, ничуть! – радостно ответил элаим. – Помимо того что я нашел в архиве немало интересных вещей, о которых и сам не знал, дело продвигается весьма неплохо. Особенно после того, как вы узнали нужный год. Думаю, еще день-два, и я смогу рассказать вам кое-что весьма любопытное.
– Вчера еще приходил человек, – сказала тетушка Голда. – Вас не было, а ждать он не стал. Но оставил эту… как ее… карточку.
– Человек? – радостно встрепенулся Элио.
Весточка от Диего, наконец-то!
Хозяйка дома скрылась в гостиной, а вернулась, неся в вытянутой руке прямоугольную визитку. Юноша взял ее и с некоторым разочарованием прочел: «Рональд Галлахер, глава строительной компании «Галлахер и сын». На обратной стороне строитель мелко написал:
«
«Ну ладно, – подумал джилах и спрятал карточку в бумажник. – Посмотрим, что у него за «свединья». Но позже. Сперва надо разобраться с Диего и детективом».
– Спасибо, тетушка, – сказал он. – А лакей от детектива Скотта не появлялся? Или полицейский?
– Никого, – покачала головой тетушка Голда.
Мируэ заерзал на стуле. Рекрут не понимал ни слова на джилахском, и его это нервировало, но он держал себя в руках.
Ему это удавалось, даже когда они ехали в кэбе к дому, где жил детектив Скотт. Консьерж, смирившийся с тем, что в дом постоянно проникают подозрительные личности, но все еще беспокоящийся о судьбе дорогих канделябров, проводил юношей до дверей квартиры, которую занимал детектив.
Им открыл камердинер, и после его слов иголочка тревоги впилась в Элио с утроенной силой:
– Мистер Скотт и мистер Уикхем не возвращались, сэр.
Мируэ дернул джилаха за рукав.
– Как не возвращались? – спросил Элио. – А куда же они делись?
– Не могу знать, сэр. Обычно мистер Скотт посылает записку с полицейским, если остается в департаменте по делам службы.
– А экипаж? Мистер Скотт, если я правильно помню, вчера правил своей упряжкой.
Камердинер покачал головой.
– Если они вернутся, то сразу же пошлите за мной… за нами. Я, то есть мы, будем в полицейском департаменте.
– Хорошо, сэр. Могу ли я предложить вам тот же экипаж, что и вчера?
Ни голос, ни выражение лица камердинера не выдавали беспокойства, но что-то в этом во всем Романте не нравилось. На всякий случай он начертал защитный знак от злых сил на двери квартиры.
– Ну что, убедился? – прошипел Шарль. – С ними точно что-то случилось!
«Неужели они нашли… но не так же быстро! Не за один допрос в клубе! Чародей просто не может быть настолько неосторожен, – подумал Элио. – Он ведь уже знает, что не один владеет магией!»
Экипаж довез их до департамента, где никакой паники пока что не наблюдалось. Элио поблагодарил кучера, повторил просьбу сразу же послать за ними, как только детектив объявится, и вошел в просторный холл. Пробившись к дежурному, юноша справился у него насчет детектива Скотта.
– Он еще не приходил, – буркнул дежурный.
– Может, присылал записки? Рапорт?
– Ничего.
– А ему что-нибудь присылали? Конверты, бандероли, коробки?
– Нет.
Мируэ оттащил джилаха за локоть от конторки дежурного и спросил:
– Ну что, убедился? Их нужно найти! Где этот чертов клуб?
Элио раскрыл блокнот и нашел страничку с адресом, но тут ему пришла голову другая мысль. Чем ломиться в клуб, куда их точно не пустят (тут джилах только фыркнул) – не лучше ли применить к делу магию?
– Мы сделаем по-другому. Возвращайся в дом гостеприимства и возьми какую-нибудь вещь Диего, расческу или носовой платок, только бери использованный. А я поеду к Скотту. Встретимся там.
Вывести оборотня из строя довольно трудно, и Диего невольно ощутил нечто вроде уважения к человеку, которому это удалось. Видимо, удар дубиной одинаково эффективен для всех – и людей, и оборотней. Другое дело, что человеку удар такой силы размозжил бы череп, а оборотень отделался шишкой и головной болью.
Поморщившись, он пошевелился, втянул носом окружающие запахи и замер; волосы на загривке встали дыбом.
Во-первых, он был в сырой пещере с мокрым полом, в которой к тому же воняло морем и водорослями, а пещеры не вызывали у Диего никаких теплых чувств.
А во-вторых – где Скотт?!
Уикхем дернулся – его с головы до ног опутывала какая-то сеть из толстых, грубых и жестких веревок, судя по запаху и заскорузлости – рыбацкая. С приглушенным рычанием агент Бюро разорвал сеть, отшвырнул прочь обрывки и сел. Кругом было темно, хоть глаз выколи, и мокро. Диего втянул в себя сырой затхлый воздух, пытаясь различить отдельные запахи. Тут пахло мокрым камнем, водорослями, морской водой, воняла рыбацкая сеть, несло рыбной тухлятиной, но еще в этой мешанине слабо ощущался запах человека. Живого. И это, слава богу, был детектив – но где же он?
