– За пятерку? – переспросила королева, сморкаясь и осушая глаза. – Да ты что?
– Ну, наверное, они китайские, – пояснила Вайолет. – Китайцы же могут работать целый день за полчашки риса и горстку лапши.
Королева села на кухне у стола, спрятала лицо в ладони и расплакалась.
Вайолет обняла ее за плечи:
– Ладно, ладно, не плачь. Китайцам и так хорошо.
– Я плачу не из‑за китайцев, – сказала королева.
– Тогда из‑за кого? Из‑за Филипа?
– Нет, – всхлипнула королева. – Из‑за собак. Разрешат только одну в доме. Ох, Вайолет, как я могу выбрать? Они оба такие лапочки.
Гаррис и Сьюзен подняли глаза на королеву и каждый постарался показаться чуть больше лапочкой, чем другой. Когда принц Чарльз зашел к матери рассказать, что все жители переулка Ад выкатывают мусорные контейнеры к полицейскому барьеру, потому что сбор мусора по дворам приостановлен, и застал ее в слезах, он встревожился. К тому же ее утешала Вайолет Тоби, женщина, рядом с которой Чарльз никогда не чувствовал себя спокойно.
– Мама, случилось что‑то? С папой?
– Нет, – ответила ему своим обычным язвительным тоном Вайолет. – Правительство велит вашей матери придушить одну собаку.
Гаррис и Сьюзен забились под стол и слушали, как Вайолет рассказывает Чарльзу про новый закон.
– Если бы у вас был телик, Чарльз, вы бы знали, что творится в мире.
Сьюзен начала истерически лаять:
– Нас убьют! Убьют!
– Мы живем в Англии. В Англии собак не убивают, – буркнул Гаррис.
Сьюзен не унималась. Лишь когда Гаррис вонзил зубы ей в шею, она смолкла и проскулила:
– Прости.
Чарльз не поверил Вайолет – она, должно быть, что‑то путает. Эта женщина вообще ненадежный источник информации. Однажды в очереди в магазине «Все за фунт» Чарльз слышал, как Вайолет уверяла, будто видела в новостях, что нашлись дневники Иуды Искариота, из которых явствует, что Иуда «не продавал Иисуса!».
– Мама, это же Англия, – сказал Чарльз. – Англичане любят собак, они не позволят правительству насаждать такой драконовский закон.
Королева высморкалась.
– Надеюсь на это, потому что я не смогла бы выбрать между Гаррисом и Сьюзен.
– И я – между Фредди, Тоской и Лео, – подхватил Чарльз.
– Слава богу, у меня только Микки. Но если бы пришлось выбирать – или Микки, или Барри, – объявила Вайолет, – что ж, я бы выбрала Микки.
– Бедная моя птичка Камилла, – вздохнул Чарльз. – У нее сердце разорвется, если придется отдать двух собак.
– Извиняюсь, что высказываю свое мнение, – вмешалась Вайолет, – но мне все равно, если у нее сердце разорвется. Взяла и ушла – и весь наш проулок подвела под монастырь. У меня на завтра назначено к пассатижной даме, надо протезы затянуть. Теперь придется отменить.
– Миссис Тоби, Камилла
– Ну так и что, я тоже в полном смятении, – фыркнула Вайолет. – Верхняя чавка все время сползает на нижнюю. Будто у меня во рту пара сраных кастаньет.
– Моя жена не сделала ничего плохого, – сердито сказал Чарльз.
– Чарльз, Камилла поступила очень безответственно, – спокойно урезонила его мать. – Такое поведение не подобает королеве. Королева должна прежде думать о своем народе, а собственные желания отодвигать подальше.
– Если бы я себе угождала, – добавила Вайолет, – я бы позволила забрать нашего Барри после того, как он в первый раз поджег школу.
– Но ты исполнила свой долг, – заметила королева, – ты защитила сына.
– Ну, – сказала Вайолет уклончиво, – я защищала его, пока он не запалил церковь, тогда мне пришлось исполнить свой долг, и я сдала его. Там как раз шла свадьба в тот момент.
Королева, понизив голос, спросила Чарльза:
– Ну как я могу выбрать одну из них? Это невозможно.
– Это категорически неприемлемое положение, – ответил принц. – Нужно вопреки всему надеяться, что Сынок Инглиш победит на выборах.
– Сроду не голосовала за консерваторов, – доложила Вайолет. – Но эти кромвеляки больше не за бедных и пролетариев.
– Поскольку я королевского рода, пусть хотя бы номинально, мне всегда запрещалось голосовать, – сказал Чарльз.
– А нашему Барри запрещено так и так. Во – первых, он преступник, а во – вторых, долбанутый на всю голову.
– Видишь, мама, в какой мы компании? – вскинулся Чарльз. – Нас лишили права голоса наравне с преступниками и долбанутыми на всю голову.
– Если ты не хочешь быть королем, передай трон Уильяму! – вспылила королева.
– Ты хочешь сказать – передай чашу с ядом! – взревел Чарльз.
И бросился вон, с грохотом захлопнув заднюю дверь.
Не услышав звука выкатываемого мусорного бака, королева заметила:
– Похоже, он предоставил мне самой разбираться с моим мусором.
Вайолет вздохнула:
– Жаль, что мы не можем спустить с наших взрослых детишек портки да хорошенько всыпать по заднице, а?
Королева надела шляпку и пальто и на пару с Вайолет, борясь со встречным ветром, покатила мусорный бак к полицейскому кордону на выезде из переулка Ад.
