У Казанцевой всегда были большие проблемы с самооценкой. Ещё с тех самых пор, когда родители перестали уделять ей какое-либо внимание, переключившись на ее младшую сестру, а одноклассники принялись «поносить» ее за лишний вес. Годы прошли, Маша стала успешной танцовщицей, а комплексы остались все те же.
Все ясно, конечно. Конечно же, она оказалась недостаточно хороша для звезды.
Сгорели бы они все в аду, черт их дери.
***
— Ах вот как? — рассмеялась Кала, пихая локтем Алексея куда-то в бок. — Пока меня нет рядом, ты там засматриваешься на всяких Фениксов и Далматинцев?
Парочка развалилась на диване в гостиной Воробьева при просмотре второго выпуска «Маски» по телевизору. Чопра сильно устала за сегодня, но старалась не подавать виду. Она просто расслабилась и наслаждалась компанией своего, теперь уже точно, молодого человека. Буквально час назад они объелись итальянской пасты, и теперь девушка не могла найти в себе сил как-либо шевелиться.
— Если продолжишь так вести себя в третьем выпуске, — шутливо пригрозила она. — Мне придется с тобой разобраться.
Пасты было слишком много. Алексей не помнил, когда он в последний раз так объедался. Это было вредно, но черт возьми — насколько это было идеально. Лучшего вечера и представить себе было нельзя. Они лежали бок о бок и смотрели шоу. Со стороны он смотрелся не так плохо, как мог бы…
— Я же должен играть свою роль, — усмехнулся Воробьев. — Мне за это деньги платят?
Он все еще подозревал в этой двойке Дайнеко, склоняясь более к Фениксу, и сейчас не особенно радовался тому, что придется продолжать. Все-таки теперь у него появилась девушка.
— Но вне сцены мне они совсем не интересны. Вот правда.
Парень потянулся к Кале и смешливо ущипнул ту за бок. Чопра возмутилась и ущипнула Воробьева в ответ.
— Ты же тоже снимаешься со всякими мачо. Ну?
— Ни одного мачо, кроме тебя, разумеется, на моем горизонте не наблюдалось всю последнюю неделю, — парировала она.
— Так я тебе и поверил, — Алексей повторил свой щипок. — Наверное же они есть.
Рядом с ней он поразительное количество времени смеялся. За последнее время — даже слишком много. И это было хорошо. Воробьев даже не помнил, когда у него последний раз было такое чудесное настроение.
— Да, точно, ты прав. Есть ещё Моцарт.
Нельзя сказать, что Чопра и думать забыла о Джее. Ей все ещё было невыносимо плохо от мысли, что их дружба подошла к концу, но иного выхода девушка просто не видела. Она любила друга не так, как тот любил ее, так что мучить его дальше было бы просто нечестно. Правда — как ему это сказать? Сейчас Кала просто пропала с горизонта, не выходя на связь с Бхатом уже сутки. После того-то напряженного разговора.
Ну, если насчет Далматинца можно на переживать, то вот Феникс продолжала Калу знатно бесить. Совершенно идиотское стечение обстоятельств — бывшие возлюбленные принимают участие в одном проекте. Судья и участница. Девушка просто не верила, что в шоу-бизнесе подобное может быть простым совпадением. Возможно, «Вайтам» так понравилась прошлогодняя возня вокруг Батрутдинова, Летучей Мыши и Леопарда, что они отныне нашли в подобных драмах золотую жилу?
Ладно, спокойно, девочка. Он же признался тебе в любви вчера, помнишь? Выдохни уже.
И Кала выдохнула. Расслабилась, ощущая, как веки наливаются свинцом от усталости. Она положила голову Воробьеву на плечо и уже начинала ощущать постепенно подползающую сонливость. Нестрашно уснуть и не досмотреть программу — она ведь давно знает, кто выбыл из шоу. Гораздо важнее выспаться, чтобы не завалить свой собственный номер и не вылететь самой.
— Я больше не могу слушать Киркорова, — заныла Кала. — Как ты его терпишь вообще?
— Ну ты что, — зевнув, Алексей обнял ее. — Он не такой уж и плохой. Со своими заскоками, но в целом…
Он пожал плечами и улегся поудобнее.
— Ты сейчас уснешь. Хочешь — отнесу тебя в спальню?
— Мне нравится слышать из твоих слов этого слово — спальня, — захихикала девушка.
Но, конечно, Воробьев прав. Ее сейчас вырубит. Кала протяжно зевнула и самолично влезла к мужчине на руки, прижимаясь к его груди. Завтра все начнётся сначала — ещё одна репетиция, а затем уже настоящая подготовка к показу. Думать об этом сейчас было тяжко, хотелось просто навечно остаться в кольце рук своего парня. Но работа — есть работа.
— Ты же ляжешь со мной? Не хочу быть в кровати одна.
Сейчас он ощущает себя удивительно спокойным. Таким спокойным, каким обычно Алексей себя не чувствует. По крайней мере — в последнее время. Ему хочется проводить с Калой как можно больше времени. Потому что он любил ее, но ещё и потому, что она делала его существование более светлым, чем он мог вообразить. Такое было не каждому дано. Вернее — не каждой.
— Конечно, лягу.
Алексей поднимается на ноги и относит девушку в спальню, краем глаза замечая, что на его телефон приходит какое-то сообщение.
— Я сейчас — только выключу все.
Он вырубает телевизор и свет, попутно набирая сообщение своему менеджеру. Тот просит отменить все на вторник — планируется съемка для «Vogue». Кто же от такого отказывается.
