И, конечно, интернет-зависимый Обольский на весь «Инстаграм» протрубил о возвращении Луны и Тимура в Москву. За один вчерашний совместно проведенный вечер он выложил столько видео с ребятами, что у него даже заглючил «впн». И именно это и сыграло с ним злую шутку.
Конечно, интереснее и громче было бы убить сразу будущую чету Батрутдиновых — вначале решил убийца. Но как же игра? Как же удовольствие? Ужастики так быстро не заканчиваются. Да и к тому же — теперь все немного усложнилось. Теперь он будет действовать в угоду не только своих интересов. Но так даже лучше.
Хаос необходимо сеять потихоньку. Нагнетать. Саспенс, черт его дери. Очень хороший жанр, между прочим.
И нельзя позволять себе действовать небрежно. Нужно набить руку. Для этого подойдет.. кто-то слабый.
Антон и Соня проводили вечер пятницы на репетиционной базе. Неприметное место, практически катакомбы, окруженные такими же репетиционными базами, танцевальными залами и тату-салонами. Здесь всегда тусовались андеграундные ребята. И даже став яркой звездой, Лескова не изменяла любимому месту — ей была важна окружающая ее атмосфера, чтобы творить. Вот и сейчас девушка распевалась, а ее музыканты настраивали свои инструменты. Антон любил слушать, как она поет, но сейчас он отчего-то чувствовал себя немного нервно. Стоит покурить ещё травки, расслабиться, привести себя в состояние нирваны, чтобы расслабиться и насладиться нежным голосом любимой по-настоящему.
— Я скоро приду, — Обольский чмокнул Лескову в щеку и быстрым шагом направился в сторону коридора.
Правило под номером семь:
Никогда не говорите: «я сейчас вернусь».
Соня нахмурилась, смотря ему вслед. Ее сильно беспокоила зависимость парня — и это понятное дело. Антон не доверял психотерапевтам после доктора Латеску. Кажется, он не доверял вообще никому. И, к сожалению, он знал лишь один способ, как привести себя в чувства.
Выходить на улицу не было необходимости — в почти что обветшалом здании бывшего завода, которое и облюбовали неформалы, была своя курилка. И здесь довольно часто пахло не просто сигаретами. Можно ни ничего не бояться — охраны-то тут нет. Антон рухнул на деревянную лавку, достал из кармана аляпистой толстовки портсигар, в котором лежали несколько заранее скрученных косяков. Зажав один из них в зубах, Обольский чиркнул зажигалкой и сделал первую затяжку. Горло тут же начало драть — Антон любил брать самые забористые сорта. Вот-вот уже скоро его тело расслабится, тревожность покинет его сознание, голова станет по-приятному тяжелой. Захочется просто лежать и слушать голос Сони. А ещё — есть. Хорошо, что в коридорах установлены автоматы с батончиками. Под травой вся еда начинает казаться особенно насыщенной на вкус.
Антон облокотился спиной о стену, размалеванную граффити, и прикрыл глаза. Голова уже начинала кружиться. Как открылась дверь курилки, парень даже не услышал — звук потонул в очередной сложной барабанной партии. За стеной репетировала какая-то хардкор-группа. В какой-то момент Обольский даже едва не отключился — настолько расслабился. Он резко распахнул глаза, когда дотлевающий косяк обжег пальцы. Мир перед глазами закружился, пришлось проморгаться. Где-то сбоку мелькнула черная тень, но сейчас все переферическое зрение и так напоминало фильтр «виньетки» в фоторедакторах. Антон не понял, что произошло дальше. Просто вдруг он оказался лежащим на животе, ударившись лбом о бетонный пол до крови. Его будто толкнули. А, может, он сам потерял равновесие?
Спину пронзила острая боль.
Дезориентированный, парень даже не мог ничего осознать — просто закричал в унисон со «скримом» вокалиста из соседнего помещения. Боль повторилась, вспыхнула уже в другом месте. Обольский закашлялся. Изо рта хлынула кровь. За одним ударом последовал другой. Ещё и ещё. Вдруг кто-то грубо перевернул его на спину, просто пихнув ногой в бок. Антон распахнул глаза. Прямо перед ним сейчас стоял его главный ночной кошмар. Человек в костюме «Призрачного Лица» из «Крика». Может ли быть такое, что он и сейчас спит? Или просто галлюцинирует?
Но нет. Боль — она настоящая. Как и металлический вкус крови во рту, который ощущается очень явственно из-за наркотического опьянения.
Все началось снова — сомнений не было. Но не для Антона. Для него как раз все закончилось.
Лезвие мягко входило в плоть по самую рукоять, кромсало ее снова и снова. Где-то там же у Антона оставался шрам с прошлого года. А теперь — последний штрих. Нож вспарывает живот парня, оставляет длинный и глубокий разрез. Обольский больше не кричит. Не может. Теперь из его горла, булькая, выталкивается кровь, ещё больше крови. Она заливает собой весь пол небольшой курилки. Свет тускло мигающих электрических ламп отражается в бескрайнем бордовом озере. Убийца отступает к двери прежде, чем кровь успевает дотечь до его ботинок. Нечего оставлять следы.
Остекленевший взгляд. Внутренности, вывернутые наружу. Именно таким Соня находит Антона через несколько минут. По коридорам разносится девичий визг.
========== Глава 13. День после. ==========
