Соколов продолжал взбудораженно ходить из одного угла комнаты в другой.
— Не, ну это же просто шикарно! Черт, я обожаю сиквелы. А смерть этого Обольского — да он точно Рэнди во второй части! Ну или Дьюи в пятой. Это же означает, что теперь никто не в безопасности, понимаешь? — Федор потер ладони и плюхнулся рядом с Давидом. — Думаю, Маша теперь у меня в кармане. Испугается, все дела, а напуганным девчонкам всегда нужна защита.
А ведь есть ещё и ремейки. Например — сериал «Крик». Если в основной франшизе погибали почти все, то вот в сериале, напротив, выжило слишком много народу. Год назад произошло то же самое. Интересно, чего ждать в этом?
***
Воскресенье. Тот день, когда Луна, Тимур, Соня и Антон должны были вместе смотреть «Маску». Теперь же Лескова лежала в клинике с нервным срывом, а Обольского и вовсе не было в живых. Это было так.. странно. Все произошло слишком быстро. Вот — ты только видишь друзей перед собой, здоровых и счастливых, а потом — пуф! И человеческие жизни оказываются просто разрушены.
Выходить из дома не хотелось. Не только из-за угнетенного состояния, но и из-за банального страха. Луна боялась, что теперь все начнётся по новой. Боялась, что пострадает Тимур — в прошлом году она уже едва не потеряла его. Повторения не хотелось. И общаться с кем-либо не хотелось тоже, но Батрутдинов настоял на том, чтобы провести вечер в компании Воробьева и его девушки. Вчера Алексей написал ему, выражая слова поддержки, и завязался разговор. Тимур представлял, каково сейчас его другу. Видел, каково Луне. Вечер в кругу друзей должен был помочь всем. Все равно что групповая терапия.
Кала провела практически весь день на репетиции, после чего они с Алексеем и выдвинулись в гости к будущей чете Батрутдиновых. На самом деле, Чопра не совсем понимала, чего они все так боятся, ведь убийство могло быть случайным. Пока не было никаких предпосылок к тому, что все продолжится. Однако… Встреча лицом к лицу с Луной Боне вызывала у нее странное почти что благоговение. Та была ее кумиром, но и одновременно Кала завидовала ей весь последний год. Популярность, построенная на чужих костях и реках крови. Чопра долгое время думала, что с лёгкостью сможет так же. Хотя кто сказал, что нет?
Было не особенно приятно сознавать, что тебя трясет от любых новостей, звонков и уведомлений на телефоне. Но факт оставался фактом — из-за убийств Алексей вынужден был снова окунуться в кошмар годичной давности. Его самочувствие резко ухудшилось, и пришлось повысить дозировку препарата. Все, сука, к одному.
Воробьев очень волновался о Кале. Больше, чем о себе. Все его мысли крутились вокруг девушки. Он боялся, что с ней случится непоправимое. Этот страх вылился в лихорадочное желание быть рядом с Чопрой постоянно. Казалось, что без него произойдёт нечто ужасное. Но, конечно, же это сделать было невозможно. Потому Воробьев доводил себя до максимума.
Слава Богу, что вечер субботы они провели вместе. А теперь едут в лифте к квартире четы Батрутдиновых. Лучше ведь не разделяться, да?
— Привет, ребят, — Тимур открыл друзьям дверь и вымученно улыбнулся. Под глазами у него залегли черные тени, но юморист все равно пытался храбриться. Ради своей будущей жены. — Проходите. Луна в гостиной, и это.. Скоро приедет пицца.
Кала смотрела на Батрутдинова во все глаза, но затем тоже улыбнулась. Прошла в прихожую, тут же оглядывая квартиру. Стильно, современно. Дорого.
— Мне очень приятно познакомиться, — вновь послышался голос Тимура.
— И мне, — обернулась Чопра и принялась снимать обувь и верхнюю одежду.
— Мужик, ты как? — Батрутдинов обратился к Воробьеву так, словно это его близкого друга зарезали два дня назад.
— Да не очень, мягко говоря.
Усталая улыбка.
— А с чем пицца? О, Луна, привет.
— С морепродуктами, — деланно бодро отозвался Батрутдинов.
Улыбка Воробьева стала чуть теплее.
— А мы тут торт привезли… С вишней.
Как это прозаично — везти в гости торт.
— Привет, — в ответ поздоровалась Луна, пробегаясь взглядом по Алексею и Кале. Боне выглядела ещё хуже своего жениха. — Вишня — это чудесно.
Кала же нашла в себе силы лишь кивнуть и улыбнуться. Вот она — перед ней. Девушка, которую преследовали. Которая выжила. Та самая «final girl» из ужастиков, одна из самых высокооплачиваемых моделей в мире. Летучая Мышь, выступавшая год назад на той же сцене, на которой сейчас это делает Далматинец.
Боне подвинулась на диване, позволяя Тимуру сесть и приобнять ее, и кивнула на два стоящих совсем рядом кресла. Чопра и Воробьев опустились на свои места, торт перекочевал на кофейный столик. Телевизор был включён тихо, лишь фоном. Как раз начиналась злополучная «Маска». Луне было странно смотреть это шоу сейчас, но и выключить его совсем она отчего-то тоже не могла. Словно частичка Сони и Антона все ещё была здесь. Как они и договаривались.
— Сегодня вся страна узнает о нашем с Лешей романе, — Кала заметила то, как Боне невидящим взглядом залипла на экран, и постаралась перевести тему в более-менее мирное русло.
