— Не знаю, хорошо ли это, — на выдохе произнесла Луна. — Вы привлечете много внимания.
Слишком много.
Мулатка посмотрела на свою младшую коллегу со смесью сочувствия и подавленности. Ей было что сказать этой девушке. Поэтому в следующее мгновение Луна поднялась на ноги и, взяв в руки торт, неопределенно кивнула головой в сторону коридора.
— Пойдем. Помоги мне на кухне.
Чопра мельком взглянула на Воробьева и встала, откликаясь на просьбу хозяйки дома. Девушка прошли на кухню. Едва зажегся свет, перед Калой предстал небольшой бардак. Несколько упаковок из-под китайской лапши, пустая бутылка мартини.
— Извини, — бесцветно сказала Боне. — Вчера не было никаких сил готовить и, тем более, прибираться.
— Я понимаю.
Луна просто сдвинула мусор в сторону. Пара картонных коробочек с цветастыми иероглифами упала на пол, но та, казалось, этого даже не заметила. Поставив торт на стол и распаковав его, мулатка взяла в руки нож. Без каких-либо эмоций задержала взгляд на блеснувшем лезвии и принялась разрезать привезенное гостями угощение на ровные кусочки.
— Как тебе в шоу? — голос Боне звучал настолько убито, что любой ее вопрос казался дежурным.
Но это не было правдой.
— Мне нравится, — отозвалась Кала и позволила себе заняться тарелками. — Выступать на сцене — не то же самое, что ходить по подиуму. Здесь в тебе видят личность.
— Но это не всегда к лучшему. Иногда лучше оставаться для людей кем-то безликим.
Чопра покосилась на Боне буквально на секунду и заметила, как у той дрожат руки. Вздохнула и аккуратно забрала у нее нож, дорезая торт до конца уже самостоятельно. Мулатка тихо присела на стул.
— Нам нужна лидирующая модель, которая закроет показ, — вновь перевела тему Кала. — «Rosario». Все почти готово. Я уверена, что Расида будет счастлива, если ты примешь участие.
Луна усмехнулась одним уголком губ, все так же смотря на разливающийся по тарелкам вишневый джем. Так похож на кровь.
— Спасибо, я подумаю над этим. Работа всегда помогает отвлечься, — Боне запнулась и перевела взгляд на гостью. — Послушай, Кала.
— Да?
— Я не хочу звучать, как параноик, но… — глубокий, тяжелый вздох. — Будь очень осторожна, доверяя кому-либо. У меня дурное предчувствие.
— Это неудивительно, ведь..
— Нет, подожди. Это ещё не всё. Я знаю, что у тебя какие-то проблемы с твоим лучшим другом. Тимур рассказал после встречи с Лешей. Я не призываю тебя мириться с ним, особенно, если он мешает твоим отношения. Но… Как та, кто только что лишилась человека, с которым росла..
Чопра сразу поняла, к чему клонит Луна, и замерла. Они все уверены, что это убийство — не единичное. Что это — только начало. Кала не разделяла их мнение, однако что-то внутри нее скользко шевельнулось. А что, если тот разговор с Джеем, и правда, был последним? Причем совсем не в том ключе, в котором она решила вчера. Не в том смысле, что каждый просто пойдет дальше своей дорогой. Что, если их резкие слова, сказанные друг другу, навсегда отпечатаются в вечности, как…
— Я тоже подумаю над этим. Спасибо.
Тем же временем…
Тимур всего на секунду обвел взглядом шрам на шее Алексея, но этого было достаточно для того, чтобы его собственный начал почти что зудеть в боку.
— Я предлагал Луне уехать, — вдруг Батрутдинов заговорил, разрезая своим голосом повисшую тишину. — Но она бойкая. Отказалась.
До похорон Антона оставалось два дня. Стало очевидно, что Соня уже не явится на них. Но Боне не собиралась бежать и потом тоже. «Нигде не безопасно» — продолжала повторять она.
Шрам на шее неприятно побаливал уже который день. Обычно у Алексея он саднил на плохую погоду, но не в этом случае. И это было особенно паршиво. Как и мысли о том, что шрам притягивает к себе убийцу. Ведь так не бывает, правда? Воробьев хотел спросить об этом у Калы, но она ушла, а у Тимура спрашивать подобное было неловко. И вообще — с чего он такое решил? Какая-то нелепица ей Богу.
— Это была бы чудесная идея, но… Вряд ли Кала согласилась бы тоже. А ведь это… Необходимо.
Убийца же не поедет за ними, а если да, то в таком случае его можно было бы вычислить быстрее. Правда же?
Да что с ним такое!
Алексей потер глаза и устало посмотрел на Тимура.
— Я так надеюсь, что это не связано с шоу. Потому что это просто уму непостижимо. Зачем люди это делают? — вновь заговорил тот.
— Я не знаю. Наверное, хотят популярности. Ведь это же так круто бля. Известность, все дела. Или ещё что-нибудь такое бессмысленное.
— В том году все было сложнее, — покачал головой Тимур. — У Латеску был личный мотив мести Луне, а Лера..
А Лера просто помешалась на мне.
— Надо присмотреться к окружению. К кому-то, кто реально может сталкерить, — рассуждал Батрутдинов дальше. — Какие-то темные истории из прошлого.
Алексей слушал Тимура и понимал, что он не знает. Ничего не знает о том, кто его окружает и может окружать. Ведь убийцей может быть кто угодно — даже старый добрый друг, который внезапно ебанулся.
