Чопра заторможенно повернула голову в сторону полицейского. Окинула его пустым взглядом и кивнула. Мужчине хватило и этого, потому в следующую секунду он просто покинул кабинет. Кала смотрела на закрытую дверь ещё несколько мгновений, а затем вытащила из кармана шутки телефон. Ее привезли сюда так быстро, что она не успела ничего сказать Алексею. Да и вообще сама не поняла, как оказалась уже в участке. Тяжело вздохнув, девушка открыла их диалог. Перед глазами стояла странная пелена. Кала даже не прочитала, что Воробьев ответил ей на предыдущее сообщение. Просто машинально начала набирать текст онемевшими пальцами.
«Кое-что случилось. Я в полиции. Ты сможешь приехать сюда?».
И сбросила ему активную геолокацию.
За окном мельтешили снежинки. Февраль уже подходил к своему концу, но всем известно, что в марте в Москве тоже бывают морозы. Снег будет таять ещё долго, а между тем повсплывает все собачье дерьмо. Кала ненавидела зиму и раннюю весну. Серое, грязное время, нагоняющее лишь тоску. Может, не так и плоха Индия с ее сочными красками?
Из этих мыслей ее вытащил тихий звук распахиваемой двери.
— Кала Чопра? — дежурно спросил следователь, прекрасно зная ответ. — Васильев Виктор Андреевич.
Уже приехал? Девушка настолько потерялась во времени, что ей показалось, что с ухода того полицейского прошло не более минуты.
— Думаю, нам с вами есть что обсудить.
***
Раз, два, три… Алексей взмахнул рукой, и Олег выступил с гитарным проигрышем. Репетиция концерта шла полным ходом. Воробьев, выпавший из обоймы, старался наверстать упущенное. И он пел, играл на баяне и покачивал своим залаченным хохолком. Все как всегда. Все как обычно. Алексей почти не отвлекался, однако под вечер, когда музыканты отошли на поздний обед, тоже уселся за свой.
Вот только поесть ему не удалось. Кала прислала ему геолокацию и сообщила, что находится в полиции. Одного этого оказалось достаточно, чтобы сорваться с места.
В отделении его усадили ждать в коридоре. И ничего не объясняли. Так бы Алексей и куковал, если бы из одного кабинета в коридор не вышла бы сотрудница — женщина в возрасте и при габаритах. Она скользнула взглядом по сидящим в коридоре, остановилась на Алексее, и тот тут же расцвел улыбкой.
— Вы — Алексей Воробьев? — спросила дама в погонах, и тот согласно кивнул:
— Это я, да.
— Надо же — в жизни вы не такой взрослый, как на экране.
— Стараюсь.
— А… Можно автограф? — женщина мялась, было видно, что ей не солидно, но терпеть она не могла.
— Можно и на концерт…
И, спустя десять минут, Воробьев уже знал, в каком кабинете Кала, и что примерно произошло — убийство, где Чопра свидетельница.
Алексей почти подхватил Калу, когда она вышла из кабинета. Его трясло, но он очень старался сделать вид, что все хорошо. Не ради себя, а ради нее.
— Как ты? — спросил Воробьев, обнимая девушку.
Он был уверен, что прошлый год решил сожрать то, что ему не удалось тогда. Теперь уже сомневаться не приходилось.
— Все нормально, — достаточно хладнокровно ответила Кала.
Это все ещё действовал шок.
Но в руках Алексея она все равно сразу почувствовала себя лучше. Наконец — выдохнула. Мир начинал принимать привычные очертания.
— Правда, все хорошо. Я сильнее, чем ты думаешь. Поехали домой?
Нужно написать Джею.
========== Глава 16. Милость богини. ==========
Было очевидно то, что этой ночью Кала не уснёт. Ей даже приходило в голову выпить что-то из таблеток Алексея. Его давно мучили ночные кошмары, и потому среди выписанных ему препаратов был и сильный нейролептик, действующий как хорошее такое снотворное. Вот и сейчас Воробьева просто отключило — он допоздна сидел с Чопрой, пока перебарывать действие таблеток не стало просто невыносимо. Девушка лежала с ним в кровати, неосознанно поглаживая его по щеке, пока сам мужчина сжимал ее во сне. В другой руке Чопра держала телефон, пялясь в открытую переписку. Последним сообщением так и осталось ее собственное: «сгори в аду». Судорожно выдохнув, она принялась печатать.
«Прости меня. Я не должна была говорить тебе всё это. Я не думаю, что у нас получится дружить, как раньше, но я хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль. Я никогда не смогу ненавидеть тебя».
Только не после этого дня. Дня, когда Кала прочувствовала слова Луны на себе. Та была права — ты никогда не знаешь, что случится с тобой завтра. Или, что ещё хуже, с человеком, который тебе дорог.
Джей проснулся от уведомления. Обычно Бхат всегда выключал на ночь звук на телефоне, но не сегодня. Возможно, он что-то почувствовал, или то была подсказка свыше, но факт оставался фактом — когда Джей открыл глаза и взялся за телефон, то увидел сообщение от Калы.
Ее слова… Он ждал и одновременно не ждал их. Можно сказать — надеялся на то, что они прозвучат. Он несколько раз перечитал написанное, а затем поднялся на ноги. Пошел на кухню, налил себе стакан воды. Все то, что написала Кала, горело в его душе пламенем.
Все-таки его отец был прав — раньше Джей слишком мало молился.
Выпив ещё воды, Бхат вернулся в спальню и снова взялся за телефон.
