Манипуляции моей Королевы пробудили в пальцах и ладонях боль. Тысячи иголок впились в плоть, потом превратились в горячие уголья.
Латона поднесла к моим губам стакан с вином.
- Как ты?
Я сделал большой глоток и хмыкнул.
Она кивнула и взялась за меня снова. Боль становилась невыносимой - но я лишь кривил рот, пытаясь изобразить улыбку. Когда поднял глаза, увидел на ее лице мокрые дорожки от слез.
Я постарался избавиться от гримасы боли и уже спокойно спросил:
- Все о'кей?
- Что? - недоуменно переспросила Латона.
- Это значит... хорошо.
Она осторожно, словно пробуя, повторила:
- О'кей...
