– … на ее земле и на его…
– … и выросла…
– … и увенчалась…
– … огромным…
– … и темным безумием.
– Безумием, что поглотило их обоих…
– … а затем поглотило саму землю…
– … иссушив и скрючив…
– … всех, кто там жил.
– И мы желаем тебе…
– … и твоей земле…
– … и твоему народу…
– … новой истории и нового сказания.
– И…
– … ее можно изложить так…
Это повествование продолжили трое бренных, излагая его явно дольше, чем кто-либо мог представить. Его извивы вздымались и опадали, петляли и блуждали – через страшные злодейства и справедливые кары, через жертвы и покаяния, – и так наконец оно приблизилось к концу с замирением и любовью, как и положено любой нормальной истории.
– И с той поры…
– … эти двое восседали на своих высоких тронах…
– … вместе.
– Вместе.
– Вместе.
После чего все на том холме хором произнесли:
– И это привело нас к концу этой истории, а, возможно, что и к началу другой.
Опасаясь того, что может за этим последовать, Джанет оглядела плотно сбившееся воинство фэев, обступившее холм. На всех лицах отразилось удивление и восторг от хорошо изложенной истории. Однако Королева по-прежнему хранила молчание. А рядом на своем коне плясал Повелитель Тьмы. Наконец он протянул руку и нежно взял изящную ладонь Королевы в перчатке из мерцающего саммита. И слова Темнейшего были тихи и нежны:
– Жил Господин, который любил Госпожу, хотя и не знал, как по-настоящему сказать ей об этом…
Внимательно слушая, Джанет тихонько ахнула, когда ее ладонь ухватила твердая рука. Обернувшись, она увидела Томаса, каким-то образом освободившегося из сети. А возле распутанных ремешков с лукавой улыбкой сидели две чернобурые лисички. Рыцарь Розы бережно взял ее лицо в свои ладони и с нежной улыбкой промолвил:
– Жил-был рыцарь, который любил одну королеву, но годы летели и летели. Пока земля, на которой он родился, не заговорила с ним вновь устами молодой девушки, которая именовала это место своим настоящим домом…
От этих слов глаза Джанет наполнились слезами. Голос Тома был мягким, а гнев в них иссяк.
– Я в самом деле тебя люблю и хотел бы остаться с тобой навсегда.
Джанет застенчиво улыбнулась:
– Что ж. Мне нравится этот конец… или начало.
Одна Королева продолжала вглядываться куда-то в глубь себя, думая о чем-то, неисповедимом никому другому, кроме нее самой. А затем, нарушив молчание, задала вопрос матери Джанет:
– Эта книга, которую ты держишь… есть в ней еще истории?
Маири с поклоном ответила:
– Да, госпожа, таких историй здесь много. Но есть и страницы, покуда еще не написанные. Их много; больше, чем можно было бы написать на протяжении всей жизни, даже твоей.
Джанет тоже отвесила Королеве поклон:
– Миледи, мы бы хотели, чтобы вы приняли эту книгу в дар. – И добавила: – Но только если вы обещаете прочесть все, что здесь начертано.
– Да уж понятно. Можешь не сомневаться, бренная.
Королева Летних Сумерек улыбнулась, и улыбка ее обещала новые начинания и новые истории, которые еще долго будут передавать из уст в уста.
Вскоре на кургане остались только Джон, Маири, Томас и Джанет, которые легко прошли через поверхность большого стоячего камня и вновь оказались в мире людей.
За минуту до этого, по другую сторону монолита, они тепло попрощались с Пукой, который в эту ночь стал их другом; сердца их были полны печали.
С двумя чернобурыми лисичками, что могли принимать женский облик, расставания как такового и не было. Хитрые создания просто скакнули в густой вереск, оставив после себя лишь эхо своего взволнованного тявканья. Джанет с тоской оглядела неоглядный простор вересковых пустошей. Сейчас он был залит ярким утренним светом. Далеко вдали по высоким скалистым выступам пробегали тени облаков. Джанет повернулась и присоединилась к остальным.
Издалека они вовсе не были похожи на героев, что шествовали с удивительной историей, о которой можно поведать миру, для тех, кто их не знал, они были лишь четыре маленьких фигурки, медленно бредущие по огромной равнине в сторону дома. Приглядевшись внимательней, кто-то мог бы и заметить, что один из них выше остальных и облачен в странные кожаные доспехи. Перед собой он толкал громоздкий черный мотоцикл.
Джон Рэйвенскрофт, приостановившись, посмотрел на человека, для спасения которого они нынче приложили столько стараний, и улыбнулся:
– Томас, о нас с женой не переживай. Бери мою дочь и летите себе на своем звере. У нас с Маири все будет хорошо. – Повернувшись к жене, он спросил: – Нам ведь есть о чем поговорить, правда?
Пожилая женщина подалась ближе к его теплу и ответила широкой улыбкой:
– Правда, правда. Такая же, как любая другая история.
Джанет со смехом взобралась на «лайтнинг» позади Томаса. Крепко обхватив его руками, она крикнула:
– Давай, жми!
И ревущий, стреляющий дымом монстр, оттолкнувшись от каменистой вересковой пустоши, полетел к Инвернессу и новым приключениям, которые могли встретиться на их пути.
