Похоронили мы Людочку на Митинском кладбище. Приехал весь коллектив её салона. Из мужчин был только мой Олег. Он принёс красивую корзину с цветами. Бросив ком земли на опускающийся гроб Люды, закуривая сигарету, он пошел к автобусу. Свежий холмик я обсыпала чуть распустившимися тюльпанами. Девочки установили фотографию Люды, на которой она была молодой, красивой с пышными чуть волнистыми волосами. Постояв ещё немного мы, заплаканные и расстроенные двинулись по направлению к автобусу.
Отойдя на приличное расстояние от места захоронения, я обернулась и с удивлением заметила, что около обсыпанного цветами холмика стоял мужчина, в руках его алели две гвоздики. Постояв немного, он наклонился и положил их около фотографии Людмилы. Я быстро отвернулась, решив, что это Никита. Он каким-то образом узнал о смерти Люды и приехал проводить её в последний путь.
— Что такого, я тоже узнала о гибели подруги из передачи по телевизору.
— Что вы сказали? — обратилась ко мне Алевтина, рядом с которой я шла.
— Аля, вы вчера дозвонились до Никиты?
— Нет, вы сказали, что потом сами ему позвоните.
— Понятно, понятно Алечка, а почему не пришёл ваш слесарь?
— Слесарь? Какой слесарь? — Аля удивлённо взглянула меня, — я не знаю никаких слесарей.
— У вас, что сантехника никогда не ломалась? — удивилась я.
— А, вы это имеете в виду! Так Людмила Викторовна с фирмой по договору работала, разные слесаря приходили. Заявку делаем и всё. А что такое?
— Понятно, подожди… — тут я увидела вышедшего из ворот кладбища мужчину. На мгновение он остановился и чиркнул зажигалкой, закуривая сигарету. Думая, что это Никита, я быстрым шагом направилась к нему. Но мужчина, увидев приближающуюся мою фигуру, стал незаметно прибавлять шаг. Я побежала за ним.
— Никита, Никита, — кричала я ему, но он, не оборачиваясь, убыстрял свой ход.
— Никита! — я дотронулась до куртки мужчины. Он остановился и, вынув сигарету изо рта, тихо ответил:
— Женщина, вы ошиблись, я не Никита!
— Подождите, я видела, как вы положили на могилу Людмилы цветы! — я опять попыталась остановить его, схватив за рукав куртки. Но он резко одернул мою руку и тихо, но твердо произнёс:
— Положил, но вы ошиблись, я не Никита.
Отвернувшись от меня, он быстро пошёл к стоящей на обочине легковушке, открыв переднюю дверь, нагнулся к водителю, видно договариваясь с ним о цене и маршруте поездки. Пока он садился в неё, пытаясь закрыть за собой дверцу автомобиля, я успела ему крикнуть, что завтра в девять утра буду у могилы.
— Ради памяти Людмилы, вы обязаны прийти, мне есть, что вам сказать!
Машина не успела тронуться с места, как вдруг, за моей спиной возник здоровенный парень, который легонько отстранил меня в сторону. В это же время, легковушке перегородила дорогу иномарка. Кажется, «Мазда» из неё выскочили двое парней в кожаных почти одинаковых куртках, не церемонясь, вытащили пассажира и усадили в свой автомобиль. Один из похитителей сел за руль, а двое других с предполагаемым мной Никитой сели на заднее сидение. Машина быстро умчалась в сторону области.
— У 324 ВК 155, — машинально я прочла номер машины, не успев запомнить его.
— Марго! Что случилось? Что происходит? — запыхавшийся Олег резко дотронулся до моего плеча и испуганно стал закидывать меня вопросами!
— Ой! Господи! — Вскрикнула я от неожиданности, — испугал как! Ой! Номер!
— Какой номер? — удивлённо спросил Олег.
— Ты слышал я, вслух прочла номер! «У», а дальше? — громко спрашивала я бедного ничего, не понимающего Олега и напрягая свою память.
— Откуда я знаю, как дальше?
— Что ты за человек? Ты подошёл, я номер вслух читала, какой? «У», а дальше?
— Кажется, ты сказала триста сорок два.
— Нет, — ответила я, — триста двадцать четыре. Точно! У меня отличная зрительная память. Кажется, так: «У» триста двадцать четыре… буковки там БК или ВК были, регион точно наш сто пятидесятый или сто пятьдесят пятый. Олег, ты всегда так, как гаркнешь, всё из головы вылетает, — возмущалась я всю дорогу до автобуса.
Дорогой до кафе нам крупно не повезло. Перекрыли Ленинградское шоссе. Видно кто-то куда-то ехал из правительства и расстояние, на которое можно по Кольцевой дороге проехать за минут пятнадцать, мы потратили полтора часа. Олег смотрел в окно, делая вид, что очень обижен на меня. Я его не трогала своими извинениями, потому что постоянно думала о неизвестном похищенном мужчине.
— Возможно, это и был Никита. Тогда почему его похитили? Наверняка это бандюги. Что Люда могла знать такого, за что и её убрали и этого мужика заполонили? Никанор. Надо узнать, что связывало его с Людой. Факт, я просто убеждена, что он имеет отношение к гибели Людмилы.
— Наконец, разродились! — ругался водитель, — тронулись, теперь авария за аварией будет. О, что я говорил! Вон впереди уже поцеловались! Идиоты! Когда же это прекратится? Опять пробка будет, — справедливо возмущался водитель автобуса.
