— Попробуй сделать так. Закрой глаза и представь, что ты дерево. Расти вверх. А где и какую веточку у основания срезать, чтобы она не мешала росту вверх, и дерево не превратилось в кустик тебе лучше знать. Да ты не плачь, не расслабляйся, держи нервы в руках. Поставь перед собой цель и +вырывайся из этой паутины грязного паука. Подожди, мы с тобой ещё таких кружев навяжем из ниточек судьбы, как говорится, нечета его пыльной паутине, — как могла, успокаивала я собеседницу.
— Надо мои документы забрать, да вещи мои.
— Да к лешему эти вещи, другие купим, а документы, паспорт что ли? Восстановим.
— И паспорт, и свидетельство о рождении и документы на дом — развалюху бабушкину и фотографии, это главное. Фото мамы и бабушки. Без них я себя человеком не ощущаю, а… пустотой, как существо без прошлого, — Маша заплакала.
— Успокойся детка. Всё будет хорошо, я помогу тебе. Что надо сделать, говори.
— Влад сегодня должен поехать в Москву. Он эту поездку ни за что не отменит. Если Артёма не отпустят из милиции, поедет один с Иваном — водителем. В доме останутся только баба Лиза и старичок Николай Николаевич. Они любят меня, всегда хорошо ко мне относятся, думаю, впустят в дом. Я быстро управлюсь.
— В котором часу он уезжает?
— Всегда выезжает из ворот ровно в семнадцать часов.
— Как мы узнаем, выехал он или нет?
— Маргарита Сергеевна, мы можем постоять в лесу. Там не очень далеко, но видно, как они из ворот выезжают. Он нас, думаю, не заметит.
— А если решит отменить поездку и останется? А если ловушку устроил? — выдвигала я разные предположения. Маша растерянно смотрела на меня, не зная, что ответить, — ладно, сориентируемся на месте, успокоила я её.
С собой я взяла электрошокер. Так на всякий случай. Всё-таки в «логово зверя» идём. К месту мы подошли вовремя. Усадьба Никанора была на приличном расстоянии от нас, но выезд из неё просматривался отлично. Только мы успели спрятаться за кустарником, как в воротах показался «Мерседес» Никанора.
— Ура! Выехал. Сейчас за поворот заедет, и мы можем ближе к воротам подойти, — почему-то тихо сказала Маша.
Как заправские шпионки, мы, оглядываясь, подошли к воротам Никаноровской усадьбы.
— Господи, куда столько и земли и дом такой огромный, — удивилась я внушительным размерам приобретённой и отстроенной недвижимости Никанора.
— Так, я говорила вам, он мечтает «Никаноровскую обитель» создать.
— Ага, разбежался. Кто же ему позволит это сделать? Мы первые не допустим. Что дальше будем делать?
Калитку нам открыла баба Лиза.
— Уехали, уехали, Машенька! Я видела. Ванька видно в Москву повёз. Как же так? Никанор так переживал, так переживал, что тебя нет, Артёма арестовали! Что происходит, ты хоть мне расскажи, Машенька.
— Ладно, баба Лиза, идите к себе, всё потом, — перебила Маша причитания старушки. Когда она скрылась за поворотом коридора, Маша показала мне жестом, чтобы я осталась перед дверью, а сама вошла в тёмный кабинет Никанора. Вдруг, меня охватил ужас. Через неплотно закрытую дверь, было видно, как в комнате зажёгся тусклый свет, и я услышала уже знакомый мне приторный голос Никанора.
— Где же ты была Машенька? Познакомила бы меня с новыми друзьями.
Грузный старик сидел в большом мягком кресле. В руках он держал, уже знакомую мне трость с набалдашником, похожим на голову льва с открытой в злобном рыке пастью. Тусклый свет большой настольной лампы падал на руки, освещая крупные пальцы с массивным перстнем, лежащие на гриве льва. Лица самого Никанора не было видно.
— С кем ты ищешь знакомства, потом почему — то быстро умирают, — ответила ему Маша.
— И с кем я ищу знакомства?
— С Соколовой, например, ты очень жаждал познакомиться. С мамой моей. Ты с ней долго прожил после знакомства?
— Что же ты делаешь, Машенька? За что ты так со мной? Я боготворил тебя, жил для тебя, работал как вол — всё для тебя! — Никанор встал и подошёл к Маше, стоящей у большого металлического сделанного под старину сейфа.
— Не подходи! Я видеть тебя не могу. Мало того, что ты старый развратник. Оказывается, ты не только мою жизнь сломал. Сколько у тебя удочерённых девочек было? Убийца!
— Я убийца? Кого я развращал? Тебя что ли? Ты забыла Машуня, убийца это ты. Это ты свою мамашу алкашку на тот свет отправила, а я твою шкурку детскую спас. Кормил, одевал тебя все эти годы. Всё забыла? Я тебя от колонии спас! Забыла? Сколько лет вместе, хотел тебя хозяйкой салона сделать!
— Пошёл ты вместе с твоим салоном. В тюрьме сгниёшь! — осмелела Машка.
— Надо же прорвало её, как, — думала я, заставляя себя успокоиться и не дрожать от испуга, — записать бы всё на диктофон, так он у меня дома, — и тут я вспомнила о телефоне. Я приставила мобильный в приоткрытый проём двери.
