Вскоре выяснилось, что я жду ребёнка. Мать в этом, конечно, обвинила меня, заявив, что я развратница и отвезла в Семикаракорск к дальней родственнице. Там я в ужасных муках родила девочку. Наутро мне сообщили, что дочь умерла. Что я могла понимать в тот момент? Мне было всего четырнадцать. Понимала только одно, я никому не нужна. В этой жизни я лишняя.
Тётя Настя, у которой оставила меня мать, со временем объяснила, что детей я больше иметь не смогу. Она жалела, была добра ко мне. Но я не могла оставаться в Семикаракорске. Я панически боялась, что этот мерзкий Влад и здесь меня найдёт.
О возвращении в Ростов я даже не думала. Хорошо отец все-таки согласился принять меня. Мы подружились с его новой женой. Два последующих года я жила счастливо. Мне не верилось, что можно быть такой счастливой, свободной. Но после окончания десятилетки отец стал уговаривать вернуться к матери, чтобы я смогла продолжить учебу в институте. Как могла, я уговаривала его не отпускать меня. Чего только не придумывала, чтобы отложить свой отъезд. Всё это привело к тому, что мы с ним поссорились, и мне ничего не оставалось делать. Я вернулась в Ростов.
Изгоев теперь боялся и не знал, как от меня избавиться. Если бы ты знала Маргоша, как я хотела материнской ласки, совета, помощи, но мать меня возненавидела ещё больше. Она постоянно грозила мне психушкой.
Избавиться от ростовского кошмара помог случай. Бывшая одноклассница пригласила меня на выпускной вечер в военное училище. Там я познакомилась с Алексеем. Вскоре он предложил выйти за него замуж. Мы расписались перед самым отъездом в гарнизон. Я не знала, как ему признаться во всём. Не могла сказать, что со мной происходило все эти годы. А чтобы придумать что-то, сказать неправду Алёше, я просто не могла.
Он был очень хорошим, внимательным. Но тут произошло со мной ещё одно — я панически боялась близости. Но когда это случилось, он эту боязнь и моё молчание рассудил по-своему. Я не стала его переубеждать. Зачем портить ещё и ему жизнь. Он очень хотел детей. Через полгода мы развелись. Я уехала в Ленинград. Алёша был уверен, что я его обманула. Но всё равно поступил со мной благородно. Без единого упрёка дал денег, чтобы я смогла жить до тех пор, пока устроюсь на работу. Я ему всегда была благодарна за это.
После всего пережитого, я решила отца и мать вычеркнуть из своей жизни. При разводе я оставила фамилию Алёши. А в дальнейшем представляла себя всем, как воспитанница детского дома. Вскоре мы встретились с Никитой. Никите я не стала скрывать невозможность иметь детей. Я скрыла от него настоящую историю своей жизни, я придумала новую. Зная, что я была замужем, Ники никогда больше не расспрашивал меня о невозможности иметь детей. Нам с ним было очень хорошо вместе. Может мы, и жили бы с ним до сих пор, но его отец очень хотел внуков. Наследников. Постоянные недомолвки с родственниками, тихие ссоры развели нас. Ники очень домашний, я не хотела его отрывать от семьи, но и сама не могла больше находиться с его роднёй. Уехала в Москву. Устроилась в парикмахерскую на Кутузовском, где случайно познакомилась со Львом Борисовичем.
Только ему, со временем, я смогла рассказать о своей жизни. И только он смог дать мне силы жить дальше, освободившись от прошлого. Да мне и некогда было копаться в своих воспоминаниях. Лёва стал для меня всем: отцом, братом, другом, любимым мужем. Он купил для меня «Салон Красоты». Работа, поездки. Постоянная занятость пошла мне на пользу. Это были самые счастливые годы моей жизни. Но недолго песня пелась. Он умер, как это и бывает всегда неожиданно. Я очень тяжело перенесла его уход. Все годы после него я жила и живу памятью о нём. Это ты уже знаешь.
А с прошлого года я почувствовала ухудшение здоровья. Появились изменения в моей внешности. Эту историю ты тоже знаешь. Ты не знаешь только того, что я в начале декабря пошла по совету Али к врачу. Долго описывать не буду, напишу коротко. Врач внимательно просмотрела все бумаги, и после некоторых повторных анализов поехала со мной к одному профессору. Он сказал, что жить мне осталось до полугода. Рак. Ты не представляешь, что я испытала в этот момент. И опять один на один с собой, со своей бедой. Почему я такая несчастная? Почему на мою долю выпало так мало светлых дней? Сколько раз я хотела пооткровенничать с тобой, но я так привыкла носить всё в себе.
