Из прерванного разговора с Мерой-ят Дар знала, что у новой королевы есть и другие обязанности, помимо устраивания пиров. Самая важная из них – призыв благословенных сыновей в минтари. Выбранные ею сыновья не только будут служить на протяжении всего ее правления, но и созовут на совет матриархов кланов. Дар опасалась, что это будет непростая встреча. Если Мут-ят будет оспаривать ее пригодность, она сделает это на совете. Отложив объявление о приеме сыновей, можно отложить совет, но Дар не видела в этом никакого преимущества. Вместо этого она решила встретиться с матриархами и покончить с этим.
Дар затронула тему минтари с Нир-ят во время рассветной трапезы. Она пересказала то, что рассказала ей Мера-ят, а затем спросила:
– Можешь ли ты добавить что-нибудь к тому, что она сказала?
– Не так уж много, – ответила Нир-ят. – Разве что не торопиться с выбором. Мера-ят мудро сказала, что не стоит кусать шею сыну, пока ты не уверена, что выбрала его. Великим Матерям часто требуются годы, чтобы принять решение. Не забывай, что твои минтари станут такими же детьми, как и твои, только жить они будут в твоем ханмути и после благословения.
Дар вдруг поняла, почему королевский ханмути был таким большим.
– Мера-ят сказала, что я должна попросить у каждого матриарха по две кандидатуры.
– Хай, но тебе не обязательно принимать их. И все же лучше иметь хотя бы по одному минтари от каждого клана. Продолжай пока не найдешь подходящую кандидатуру.
– Мера сказала, что я могу просить о сыновьях по имени.
– Хай, если хочешь.
– У вас есть какие-нибудь предложения?
– Я знакома только с сыновьями из кланов Ма и Ток, – сказала Нир-ят. – Рассмотри варианты Казан-ма и Тогу-ма. Как-ток тоже может быть хорошим выбором. Ты знаешь сыновей нашего клана, и ты уже укусила брата за шею.
– А что ты думаешь о Нагте-ят?
Нир-ят удивилась.
– Он младший сын бабушки, ему должно быть пятьдесят зим. Почему ты думаешь о нем?
– Я встретила его, когда жила среди воинов вашавоки. Он был Мудрым Сыном, который назвал меня матерью и позволил мне спать в объятиях Мут ла.
– Я слышала, что он отправился воевать, – сказала Нир-ят, – но не знаю, выжил ли он.
– Разве он не живет в этом зале?
– Он живет в ханмути своей дочери. Она из клана Ян.
– Я думала, что он не благословлен, потому что только не благословленных сыновей посылают воевать.
– Его мутваши умерла, но он остался в ее клане.
– Если он жив, я хотела бы увидеть его, – сказала Дар. – Кто из сыновей клана Ма лучше – Казан-ма или Тогу-ма?
– Почему бы не попросить о встрече с обоими?
– Потому что я буду просить за Ковок-ма.
– Ковок-ма!
– Хай. Я хочу его.
– Он не может тебя видеть! Его мутури запретила ему это.
– Она не может запретить ему стать минтари.
– Это правда, но он должен скрывать свою любовь. Этого не изменить. Зачем мучить себя?
– Я просто практична. Он говорит на языке вашавоки. Это редкое умение среди уркзиммути.
– Сестра, другие говорят на языке вашавоки. Они были бы более мудрым выбором.
– Ты считаешь меня неразумной?
– В этом вопросе – да. Пожалуйста, не выбирай его.
– Мне было велено следовать за своей грудью.
– Кто?
Дар вспомнил, что именно Веласа-па первым дал ей этот совет. Как только эта мысль пришла ей в голову, она поняла, что не должна ее озвучивать.
– Это обычная мудрость.
– Бывают моменты, когда голова должна преобладать над грудью. Это один из них.
– Я королева, я вольна выбирать себе минтари.
– Ты не свободна от законов Мут ла. Ты делаешь опасный выбор.
– Опасный?
– Ты понимаешь, о чем я. Мы сестры. Я знаю твою грудь.
– Ковок-ма будет одним из моих минтари, – сказала Дар тоном, который, как она надеялась, выражал непреклонность. – Я отправлю сообщение Мут-ма сегодня же.
Нир-ят вздохнула и поклонилась.
– Тогда, по крайней мере, ты должна попросить и Тогу-ма.
В то утро из зала клана Ят вышли сыновья с посланиями к матриархам кланов. Ни один не отправился в Потерянный клан, поэтому зал Мут-гота был самым дальним пунктом назначения. Трое сыновей отправились в этот долгий путь, который летом занимал почти луну. Зимой путь был слишком опасен для одинокого путника. До других кланов добраться было не так сложно, и в каждый из них отправили только по одному гонцу.
Мут-ят наблюдала за отъездом гонцов из окна своего ханмути, затем повернулась к Зор-ят.
– Сегодня ко мне приходила Нир-ят с просьбой о минтарисе от Мут-Маук.
– Мут Маук! – с горечью произнесла Зор-ят. – Она всегда будет для меня Даргу!
Мут-ят улыбнулась, глядя на раздражение сестры.
– И все же мы должны называть ее Мут Маук. Ты должна знать, что твой сын был в ее списке.
– Ничего удивительного. Она уже укусила за шею Зна-ята.
– Она также назвала Нагту-ят.
– Странный выбор.
– Мудрый выбор, – сказала Мут-ят. – Другой был менее мудрым.
– Кто?
Мут-ят усмехнулась.
– Ковок-ма.
Лицо Зор-ят засветилось.
– Ковок-ма! Ты уверена?
– Нир-ят сказала мне об этом только потому, что Мут Маук не запретила.
– А зачем ей запрещать? Скоро все узнают. – Ухмылка Зор-ят расширилась. – Кат-ма будет в ярости!
– Возможно, Мут Маук думает, что мутури Ковок-ма передумает.
