Королева орков 3 Королевская судьба полностью

Ковок-ма смиренно поклонился своей мутури.

– Это моя надежда.

– Когда Даргу переродилась, магия преобразила ее дух, но не тело. Она по-прежнему была уродлива, как любой вашавоки. Теперь, когда она стала Великой Матерью, изменилось ли это?

– Тва.

– Значит, ее тело не родит мне внучек.

– Хоть я и хочу дочерей, но другие вещи важнее.

– Это потому, что ты молод. Дочери дадут тебе опору. Посмотри на меня и мою сестру. Кто приветствовал тебя в ее ханмути?

– Но Даргу – Великая Мать!

– А у ее ханмути, какой бы великой она ни была, всегда будет не хватать детей.

– Значит, ты не передумаешь?

– Тва.

– Когда я видел Даргу-ят в Тайбене, она сказала, что ты благословишь нас.

– Откуда у нее такое странное мнение?

– Возможно, от ее мутури. Разве вы не говорили вместе?

– Говорили. И Зор-ят знала, что я думаю по этому поводу. Она сочувствовала мне и даже предупредила о силе Даргу-ят.

– Что за сила?

– Твое влечение к ней неестественно. Это дело рук магии.

– Даргу не знает магии, хотя Мут ла посылает ей видения. Мои чувства исходят от Мут ла.

– Не говори глупостей. Сыновья не понимают таких вещей.

Ковок-ма собрал все свое мужество и впервые в жизни отказался пассивно подчиняться.

– Моя грудь сильна в этом.

– Я знаю, – сказала Кэт-ма. – Воздух тяжел от твоего атура. Будь то магия или Мут ла, я остаюсь тверда и не даю своего благословения. Не делай ничего необдуманного. Наши законы строги, и даже Великие Матери должны подчиняться им. Прислушайся к моей мудрости, иначе твои чувства погубят нашу королеву.

3

Дар вошла в темноту вместе с Мут-па. Как и прежде, матриарх клана Па вела их через узкую пещеру, тускло освещенную углями от целого ряда костров. Проходя мимо каждой светящейся кучки, Мут-па лила на нее воду. Пар от погасших углей заполнил темное пространство, сделав его жарким и влажным. В отличие от предыдущего раза, когда Дар входила во тьму, здесь они не попали в палату. Вместо этого кучи углей, казалось, тянулись без конца – пунктирная линия тусклых оранжевых огоньков в черной пустоте.

Дар и Мут-па продолжали двигаться вперед, а темнота смыкалась за ними. Сосуд Мут-па не опустошался, и пар становился все гуще, пока не стало трудно разглядеть дорогу. Жара становилась гнетущей. Дар обратилась к Мут-па.

– Когда это закончится?

– Откуда мне знать, Мут Маук? Это твое путешествие. – Мут-па затушила еще один костер, и когда он погас, весь свет исчез. Дар закричала, но ответа не последовало. Она была совершенно одна.

Дар села, обливаясь потом и не понимая, проснулась она или видит сон. С тех пор как ее ударили ножом, большая часть ее существования казалась сном. Дар вспомнила свое появление в зале и задумалась, действительно ли она видела духов всех, кто ее окружал, и оценивала их достоинства. Если да, то здесь есть одна, которая должна стать королевой. Однако эта мать исчезла прежде, чем Дар успела наделить ее Фатмой. Дар не знала, кто она, ибо духи не были похожи на тела. Дар никого не узнала.

Дар обвела взглядом темный ханмути. На мгновение ей показалось, что она видит спящих в других покоях, сидящих прямо под спальными плащами. Она протерла глаза – комнаты снова были пусты. Единственной спящей была Дин-ят, сидевшая в покоях Дар. Дар поднялась с матраса и встала, чтобы дать поту высохнуть на теле. Она решила, что утром первым делом примет ванну, так как не хотела приветствовать свою семью «снуфа ва вашавоки» – вонючей, как вашавоки. Дар подозревала, что то принятие, которое она испытала после перерождения, скоро подвергнется испытанию. Она больше не была просто дочерью Зор-ят, и ее будут оценивать по более высоким стандартам. Опыт научил ее, что матерям не хватает покорности сыновей. Хотя она и была королевой, послушание, которое она получила в Тайбене, могло не так быстро прийти в зал клана Ят.

Дар на шатких ногах подошла к окну. Она соскребла иней со стекла и заглянула в него. Горы сверкали белизной в лунном свете. Пастбища покрыты снегом, подумала она. Козы Ковок-ма на зиму уйдут в стойло, а он останется со своими мутури. Дар напомнила себе, что теперь нет разницы, где останется Ковок-ма. Он был недосягаем.

– Мут Маук, почему ты не спишь? – спросила Дин-ят.

– Сон разбудил меня.

– Твоя кожа в мурашках. Ты озябла?

– Я в порядке, – ответила Дар. – Воздух приятный.

Тем не менее Дин-ят поднялась и встала рядом с ней.

– Ты еще слаба. Злая магия еще держится.

Знахарь отвела Дар обратно на матрас. Когда Дар легла, Дин-ят укрыла ее спальным плащом.

– Постарайся заснуть, Мут Маук.

Упоминание Дин-ят о магии Отара вызвало воспоминания о маге. Последний раз Дар видела его воочию – пара глаз, смотрящих на обугленное лицо. Он умер, напомнила себе Дар. А кости, мой главный враг, были уничтожены. Она была свидетелем обоих событий. Мне не о чем беспокоиться. И все же после сна в ней зародилась тень сомнения.

***