– Помнится, я говорила тебе то же самое про Ковок-ма. – Один взгляд на лицо Дар заставил Нир-ят пожалеть о своих словах. – Прости меня. Я не знала, что он тебе небезразличен.
– Не стоит, – сказала Дар. – Кат-ма не благословит нас.
– Но голова не властна над грудью. Мне грустно за тебя.
– Мутури рассказала тебе о нашем разговоре? – спросила Дар, желая поговорить о чем-нибудь другом. – Ты знаешь, что случилось в Тайбене?
– Хай. Но поговорим о нашем брате. Почему он остался там?
– Зна-ят там, чтобы исполнять мою волю. Сыновья будут охранять новую королеву вашавоки, но не будут убивать за нее.
– Значит ли это, что они больше не будут умирать в битвах?
– Хай.
– Это радостная новость! Вы многого добились!
– Ты выглядишь удивленной, – сказала Дар. – Разве Мутури не сказал тебе?
– Тва. Она считает, что ты не годишься для правления.
– Возможно, она права. Я мало знаю о том, как быть Великой Матерью. Другая может оказаться более подходящей.
– Я должна рассказать тебе историю, – сказала Нир-ят. – Историю о бабушке.
Резкая смена темы Нир-ят озадачила Дар, как и ее нотка срочности.
– Что это за история?
– Бабушка была Великой Матерью до Зет-ят. Я была близка с ней. Она часто навещала старого короля вашавоки и научила бы меня речи вашавоки, если бы мутури не возражала.
Нир-ят бросила на Дар многозначительный взгляд.
– Мутури не любит вашавоки.
Затем она продолжила свой рассказ.
– Пять зим назад бабушка заболела. Вода наполнила ее легкие, и Дин-ят сказала, что скоро она присоединится к Мут ла. Говорят, что Великие Матери видят глазами Мут ла, как приближается смерть, и могут узнать, кто станет следующей королевой. Бабушка выбрала Зет-ят, та же Великая Мать выбрала тебя.
– Она выбрала меня, потому что у нее не было другого выхода, – сказал Дар. – Я была там только матерью уркзиммути.
Нир-ят проигнорировала замечание Дара.
– Тебе следует знать, что бабушка не присоединилась к Мут ла после дарования Фатмы. Она осталась в этом мире.
– Она выздоровела? – спросила Дар.
– Как она могла? – ответила Нир-ят. – Она была мертва.
– Я в замешательстве.
– Когда мать принимает Фатму, она и ее дух становятся единым целым. Когда Великая Мать передает Фатму другой, ее дух уходит.
– Так что же произошло? – спросила Дар.
– Бабушка стала призраком, и с ней обращались как с призраком. Никто с ней не разговаривал. Все вели себя так, словно ее не было.
– А если я передам Фатму...
– Я не говорю о тебе, – быстро сказала Нир-ят. – Мне запрещено говорить о том, что произойдет.
– Запрещено мутури?
Нир-ят сделала вид, будто не услышала вопроса Дара.
– Я говорю о бабушке. Моей бабушке, которая смотрела на меня одинокими глазами, пока я... – Нир-ят снова была готова расплакаться. Она сделала паузу, чтобы успокоиться: – Я молчала, потому что неестественно говорить с теми, кто умер.
– Это были слова самой Мут Маук, когда она сделала меня королевой! – сказала Дар.
– Что ж, ей следовало бы знать, – ответила Нир-ят. – Надеюсь, она не задержалась, как бабушка.
– Не стала.
– Теперь, повинуясь мутури, я прошу тебя отдать Фатму другому.
Дар схватила сестру за руку.
– Скажи мутури, что я слышала, как ты говорила о том, чтобы отдать Фатму другому. Скажи ей вот что: Я подумаю над твоими словами. – Дар надеялась, что эти слова позволят Нир-ят ответить правдиво, когда Зор-ят станет расспрашивать ее об их разговоре. Дочери должны были слушаться своих мутури, и Нир-ят, похоже, была огорчена своим непослушанием. Это заставило Дар полюбить ее еще больше.
После поучительного рассказа Нир-ят Дар сразу же перевела разговор на нового велазула Тир-ят. Нир-ят рассказала все подробности романа, а затем посвятила Дар в другие сплетни. Зал клана Ят был размером с небольшой город, так что рассказать было о чем. Вскоре Нир-ят увлекла Дар историей о матери с двумя велазулами. Ни один из них не знал о другом, пока оба не навестили ее в один и тот же день. После того как Нир-ят описала последовавшую за этим ужасную ссору, она сказала в заключение: «Так что она поняла, что иметь одного велазула лучше, чем не иметь ни одного».
Дар и Нир-ят проговорили до полудня, прежде чем Дар вернулась к теме ее правления.
– Нир, ты можешь научить меня, как правят Великие Матери?
Нир-ят мгновенно погрустнела.
– Это не мое дело.
– К кому я могу обратиться? К мутури? К Мут-ят?
– Мутури заставит меня повторить каждый твой вопрос, так почему бы не спросить ее саму?
– Кроме того, – добавил Нир-ят, – я была еще молода, когда умерла бабушка. Вскоре после того, как Зет-ят стала Мут Маук, она ушла в Тайбен и больше не возвращалась.
Дар задумалась над ее затруднительным положением, а затем ответила.
– Хай. Я должна спросить мутури.
Она сменила тему и поговорила с сестрой о других вещах, а потом спросила:
– Как звали бабушку до того, как она стала Мут Маук?
– У нас было общее имя.
– Ее звали Нир-ят?
– Хай.
– А ее сестру Даргу-ят? – спросила Дар, стараясь говорить игриво.
