Мне всегда казалось странным, что я был владыкой смерти и костей, но, похоже, был единственным, кто не мог выносить жизнь под землей. Я спустился по нескольким каменным лестницам, пока узкий коридор не вышел к океану — комната Левиафана была единственной частью его дома, расположенной над уровнем моря.
Черное море, отражающее зловещее зеленое сияние луны Энви, было странно красивым, но у меня не было времени любоваться видом. Я выполнял миссию, и моей единственной целью было спасти Рэйвен и вернуть ее в Лимбо, но войдя в комнату, меня охватило неприятное чувство беспокойства.
Комната была разрушена, вещи разбросаны, кровать наполовину сожжена.
Я сжал челюсти, и мои горящие, полные огня глаза встретились с глазами Левиафана. Змея лежала на обожженном матрасе, свернувшись в виде наги, обернув хвост вокруг своего человекоподобного туловища.
Нигде не было видно Рэйвен, только остатки ее запаха.
Медная клетка, в которой он держал ее, валялась на боку. Ее прутья были расплавлены и погнуты, что говорило о том, что здесь побывал огненный демон.
Я сжал кулаки, и огонь в моих глазницах вспыхнул еще ярче.
Я подошел к кровати, осматривая разгромленную комнату. На полу была кровь, но, судя по запаху, она не принадлежала Рэйвен. Еще один взгляд на змееподобного демона подсказал мне, кому принадлежала кровь. Маммон жестоко избил Левиафана. Он был весь в синяках и ожогах, с серьезной раной на голове, которая свидетельствовала о том, что его ударил знаменитый боевой молот Владыки Жадности.
— Что здесь произошло?
Если змеиный демон был удивлен моим появлением, он этого не показал.
— Произошел Маммон, этот чертов зверь. Я пытался его остановить.
Мои тяжелые ботинки скрипели по полу при каждом шаге, когда я сокращал расстояние между мной и моим братом.
— Пытался остановить Маммона от чего, Левиафан?
— Я пытался остановить его от похищения твоего смертного питомца.
— Моей смертной королевы, — поправил я его с рыком, от которого он вздрогнул. — И ты должен был сражаться более яростно.
Я опустился на колени рядом с разбитой клеткой, пальцами поглаживая расплавленные прутья.
Я скучал по ней…
Они не могли быть далеко. Я все еще чувствовал запах пламени крыльев Маммона, и еще чего-то, витавшего в воздухе. Мое внимание привлекло небольшое белое пятно на земле рядом с клеткой Рэйвен.
Я провел по нему пальцем и посмотрел на него.
Меня охватила адская ярость, превратившая мое нутро в пепел, когда я понял, что это сперма. Свежая сперма змееподобного демона.
Встав на ноги, я развернулся и бросился к кровати, в глазах моих светился убийственный блеск.
— Что ты с ней сделал?
— Я…
Я не хотела верить, что он предал меня, но я уже знал правду. Его реакция на меня, его учащенное сердцебиение, страх в глазах, то, как он дрожал, когда я бросился к нему, — все это мне о многом говорило. Предательский ублюдок выдал себя еще до того, как ложь соскользнула с его раздвоенного языка.
— Я не причинил ей вреда!
— Ложь! — зарычал я. Щелкнув пальцами, в моей руке появилось весло с искрой мерцающей голубой магии.
Ужас охватил чешуйчатое лицо Владыки Зависти, когда он увидел головы Вайна и Асмодея.
— Расскажи мне, что произошло с самого начала, и ты сможешь спастись от того, чтобы стать следующим экспонатом в моей маленькой коллекции.
Теперь лгал я. Владыка четвертого круга подписал себе смертный приговор в тот момент, когда решил предать меня.
— Когда ты разослал приглашения, Асмодей предложил нам всем вместе похитить твою новую человеческую игрушку. Он сказал, что она слишком отвлекает тебя и что без нее ты сможешь лучше сосредоточиться на своей работе, — объяснил он, и с каждым словом страх в его глазах рос. — Мы должны были передавать ее по кругам, пока она не дошла бы до девятого.
Гнев окрасил мое зрение в красный, и огонь пронзил мое тело, когда я бросил убийственный взгляд на демона, которого когда-то называл своим другом.
— Ты чертова змея.
— Что? — он нервно поковырял ноготь и потянулся к мундштуку кальяна. Он пытался выглядеть невиновным, но у него это плохо получалось. — Я никогда не собирался отдавать ее Маммону или кому-либо еще. Я собирался держать ее в безопасности в этой клетке. Для тебя.
— Для меня? — повторил я, и эти два слова прозвучали как нелепая шутка. — Ты полный идиот.
Левиафан с негодованием зашипел и облизал воздух своим раздвоенным языком.
— Я на твоей стороне, Белиал! Я предан тебе, а не другим.
