— Если это так, почему ты не рассказал мне о плане Асмодея, если знал о его намерениях еще до бала? Почему не попытался остановить его, когда он и другие похитили Рэйвен? Почему не позвал меня, когда вытащил ее из Стикса? И почему… — я схватил его язык рукой, прежде чем он успел отстраниться, и стащил с кровати, тыкая ему в лицо пальцем, с которого капала сперма. — Почему твоя грязная змеиная сперма на полу? — Вся кровь отлила от его лица. Он не мог говорить, так как я все еще сжимал его язык, но его приглушенный крик показывал, что он понимал, что сейчас произойдет. — Ты гребаный предатель, — прорычал я ему в лицо. — Тебе повезло, что у меня нет времени, чтобы растянуть твою смерть. Но обещаю тебе: я вернусь за твоим телом. Я сдеру с тебя кожу и сделаю из твоих чешуек красивое платье для моей новой королевы.
Нага извивался и бился, его хвост разматывался с туловища, пытаясь обернуться вокруг меня. Мое тело охватило синее пламя, и он закричал, сумев вырваться. Я погнался за ним, таща за собой весло с головами, и мой маниакальный смех заполнил пещеру.
Он скользнул к выходу из пещеры, пытаясь скрыться в море, но я с силой ударил его по хвосту веслом, сломав кость. Он закричал, и океан забурлил от боли своего повелителя, подняв волну, которая обрушилась на меня. Мое пламя создало вокруг меня щит, и я удержался на месте, пока чернильные воды бушевали в пещере.
Я схватил хвост Левиафана и потянул его, как будто наматывал веревку. Он закричал, когда я тащил его через огонь, сантиметр за сантиметром, а его вода почти не спасала от ожогов.
К тому времени, когда я добрался до его головы, огонь поглотил все его тело. С последним вздохом вода отступила в океан. Лежа без сил на земле, он посмотрел на меня, его глаза были полны ненавистных слез.
— Ты был моим братом.
Я посмотрел на него свысока, открыв пасть, чтобы громко рассмеяться.
— Ты прав. Ты
Я поставил ботинок на его голову и медленно надавил, пока не раздался отвратительный хруст черепа, ломающегося под моей подошвой, и его змеевидное тело окончательно обмякло. Я поднял ботинок после мрачно тихого момента, и единственным звуком был шум воды, разбивающейся о скалу, когда я наклонился, чтобы отрезать голову моему любимому брату.
— Теперь ты будешь не более чем горьким воспоминанием и чем-то, что можно повесить в шкафу моей королевы.
Глава 23
Наша гондола мчалась по Стиксу так быстро, что багровое течение бурлило и пенилось. Мы плыли по узкому каналу, окруженному камнями, мчась через царство Левиафана.
Пламя в моих глазах ярко пылало и освещало бы туннель, если бы не разбросанные по пути горящие факелы.
Я взглянул на весло, которое толкал позади гондолы, ускоряя наше движение по реке. Почерневшие останки сожженной головы Левиафана смотрели на меня.
Следующим будет Маммон. Когда я вцеплюсь когтями в Владыку Жадности, то разорву его на части. Медленно. Болезненно. Кость за костью.
Меньшее меня не устроит.
Я знал, что Маммон и Рэйвен ушли от меня буквально несколько минут назад.
Я мог их догнать. Я и догнал бы их.
— М-мой господин, — тихий голос Хольги едва был слышен из-за сильной тряски лодки и шума Стикса, разбивающегося о скалистые пещеры, по которым мы мчались. Несмотря на ее мягкую интонацию, она кричала.
Ужас, дрожавший в ее голосе, говорил мне, что она хотела, чтобы я замедлился, но проигнорировал ее. Я не мог позволить себе отвлекаться — не тогда, когда был так чертовски сосредоточен. Прежде всего, я не мог позволить
Рэйвен была почти в моих руках. Мы приближались к концу царства Левиафана, окруженные вихрящейся тьмой, подплывая ближе к пятому уровню Ада, владениям Маммона.
Я начинал думать, что совершил серьезную ошибку, потратив время на убийство Левиафана. Я действовал быстро, но, возможно, те несколько минут, которые потратил на вынесение ему приговора, стоили мне дорого.
Мое сердце замерло, и моя надежда догнать их почти исчезла, прежде чем я увидел корму лодки вдали. Она была намного больше, чем гондолы, которые доставляли души в нижние круги ада, и, судя по всему, была сделана из железа.
Конечно же, так и было.
Маммон никогда не упускал возможности использовать свою железную кузницу. За долгие годы он изготовил множество вещей в своей крепости, наполнив свое царство железными изделиями. Когда я посещал его более полутысячи лет назад, там уже было много вещей — кто знает, сколько этот жадный ублюдок наделал их сейчас.
Похоже, он сам выковал лодку. Вероятно, он сделал ее, чтобы добраться до царства Бельфегора и вернуться обратно, учитывая, что они трахались. В других обстоятельствах я бы рассмеялся, но мысль о моих презренных братьях заставляла меня грести еще быстрее.
Мои мышцы горели от темпа, который держал, но я постепенно сокращал расстояние. Кости Хольги стучали, когда она тряслась, сидя подо мной, а Сесил по-прежнему делал все, чтобы утешить ее. Чем ближе мы подплывали, тем бурнее становилась вода, и волны обрушивались на нас.
Мне оставалось только догнать их и убить весь экипаж, и Рэйвен будет моей.
