Слова были пугающими, но они не звучали как угроза, которой я их ощущала. Его голос был твердым серебром, обернутым шелком и покрытым медом.
Он был так соблазнителен, что между моими раздвинутыми бедрами пробежала волна жара.
— Правда? — Бельфегор поднял на него глаза. — Ты хочешь увидеть мое истинное я?
Если бы я не возненавидела Владыку Обжорства так сильно, то пожалела бы его. Его глаза блеснули и оживились, почти сияя от возбуждения.
Он казался таким взволнованным от мысли, что Белиал хочет его таким, какой он есть. Это заставило меня задуматься, не хотели ли Асмодей и Маммон, чтобы он был кем-то, кем он не был.
Он принял свою форму и поднялся на локтях, улыбаясь как сумасшедший. Угольно-черные глаза метнулись ко мне, и его улыбка стала самодовольной. Весь его вид кричал:
Облизывая губы, он провел руками по своему обнаженному телу. Его кожа была слегка загорелой, мышцы идеально подтянутыми. Его член был тонким, но длинным, украшенным десятками бронзовых пирсингов, которых было так много, что выглядело болезненно. Воплощение обжорства в одном члене.
— Сними одежду, — требование Бельфегора было встречено презрительным смехом.
Владыка Костей медленно покачал своим рогатым черепом из стороны в сторону.
— Так не пойдет. Хочешь переспать со мной? Тогда ты моя сучка, Владыка Обжорства. Делай, что я говорю. Понял?
Я ожидал, что Бельфегор разгадает уловку Белиала. Я не была уверена, что именно он планирует, но верила, что он не станет трахать оборотня. Бельфегор только и хотел угодить Владыке Лимбо и согласился, лихорадочно кивая головой.
— Да.
Белиал наклонил голову.
— Да, что?
— Да, мой Господин.
Белиал повернулся, посмотрел на меня, и его пламенные голубые глаза стали белыми, когда он сосредоточился на мне. Мое сердце замерло, и хотя мое тело было напряжено как никогда, боль в груди ослабла.
Он повернулся и уперся коленями в кровать, оседлав тело Бельфегора. Он был настолько массивным, что его раздвинутые ноги не касались оборотня под ним.
— Очень хорошо. А теперь будь хорошим демоном и поласкай себя, Бельфегор.
Оборотень с нетерпением протянул руку между ног Белиала, его внимание было приковано к все еще прикрытому одеждой выступу, висевшему перед его лицом, пока он сжимал свой член.
У меня перехватило дыхание, когда Белиал наклонился и обхватил руками горло Бельфегора.
Медленно он увеличивал давление. Грудь оборотня тяжело поднималась, а его рука все быстрее дрочила член, подгоняемая хваткой Белиала.
Бельфегор кончил с взрывным рыком, из его головки хлынула обильная струя спермы. Его мышцы напряглись и задрожали, когда оргазм сотряс его тело, и он без сил упал под Белиалом с приглушенным стоном.
Бельфегор кончил, но Белиал не переставал душить его. Беловолосый демон, казалось, осознал, что происходит, и забился в судорогах. Его член все еще был твердым, из его дырочки сочилась сперма, пока он боролся за свою жизнь.
Пасть Владыки Костей открылась, его черный язык выскользнул, чтобы облизнуть его смертоносные зубы, а из его груди раздался мрачный смех.
— В чем дело, Белли? — насмешливо спросил он, используя ласковое прозвище, которое ему дал Маммон. — Разве не этого ты хотел от меня? Чтобы я над тобой поиздевался? Чтобы я тебя наказал? Ну, это именно то, что я и собираюсь сделать. Я оторву тебе голову за то, что ты сделал с душами, которые принадлежат мне.
Бельфегор задыхался, его глаза выпучились, когда Белиал сильнее сжал его горло.
Он собирался раздавить его трахею. Кожа оборотня начала меняться, принимая разные цвета, покрываясь шерстью и чешуей, но не принимая никакой постоянной формы, пока жизнь медленно вытекала из него.
Я с удовольствием наблюдала, как Бельфегор цеплялся за последние секунды в этом жалком спектакле, который он устраивал под Белиалом, извиваясь и царапая руки, обхватившие его шею.
Белиал повернулся, чтобы посмотреть на меня, и хотя в этой форме у него не было губ, я могла представить его другое «я», его изрезанные губы, сжатые в полуулыбке.
— Это будет последняя голова, которую я подарю тебе, моя королева. Полная коллекция. Тебе нравится?
Я вдохнула и слегка кивнула, пытаясь сдержать горько-сладкие слезы. Я едва могла дышать от эмоций, сдавливающих мои легкие, но все закончилось. Наконец-то все закончилось.
— Да. Мне нравится.
— Ты прощаешь меня?
Я улыбнулась сквозь слезы и открыла рот, чтобы сказать, что прощаю его. Слова застряли в горле, когда мое внимание привлек Бельфегор, чьи руки сумели найти нож Катрин, затерявшийся среди простыней.
Его пальцы сомкнулись вокруг рукояти, и он швырнул его в мою сторону. Он летел быстро, и даже если бы у меня были хорошие рефлексы, чтобы уклониться, я была прикована к кресту, связанная и с застегнутыми наручниками. Мне не оставалось ничего другого, как закрыть глаза и ждать удара.
