Клинок вонзился в мою грудь, прямо над сердцем. Я ожидала, что будет больнее, но я почувствовала лишь легкое покалывание, за которым последовала тупая боль. Мне стало так тепло, как будто меня облили теплым медом.
Я открыла глаза и увидела, как по моей груди стекает красная жидкость. Кровь.
В свои последние минуты я могла думать только о том, как Белиал любил меня в этом цвете, и не могла сдержать улыбку.
Глава 38
Звериный звук, вырвавшийся из моей пасти, был чужд моим ушам. Это было воплощение всей ярости и отчаяния, бурливших во мне, сырой и рваной, разрывающей мне горло на куски.
Все замерло.
Время, мое сердце, сам Ад.
Мне нужно было принять решение: потратить несколько дополнительных секунд, чтобы задушить Бельфегора, или пойти к Рэйвен. Выбор был между жизнью и смертью.
На протяжении всего этого кошмара я выбирал месть. Сначала смерть, а потом, когда я получу их головы, только тогда я буду искать ее в глубинах Ада. Придумывая оправдания, убеждая себя, что все это для нее, но по сути я был эгоистом. Я ставил свой гнев на первое место.
Еще один пример того, как я подвел ее.
Комната вокруг исчезла, когда я бросился к месту, где Рэйвен была привязана к кресту. Ее тело обмякло в оковах, и я схватил цепи, с ревом вырвав болты из дерева. Я опустил ее на пол и притянул к себе на колени. Ее глаза, полные слез, были широко раскрыты от шока, когда она смотрела на меня.
Дрожащими пальцами я откинул ее темные волосы с лица, и мой взгляд медленно опустился на нож, торчащий из ее груди.
Он вошел чуть левее, на волосок от центра груди. Серебряное лезвие на сантиметр или два торчало из ее бледной кожи, а из раны текли кровавые слезы, омывающие металл.
Он попал ей в сердце. Черт возьми!
— Рэйвен, — выдохнул я, ее имя застряло в горле, когда эмоции захлестнули меня.
Чувство вины пронзило меня, когда я прижал ее к себе, и она попыталась заговорить, но ее голос был лишь хриплым шепотом.
— Я прощаю тебя… — сказала она таким слабым голосом, что я едва мог его услышать.
— Черт, прости меня, — сказал я, опустив лицо, чтобы нежно прикоснуться губами к ее лбу.
Я был так близок, чертовски близок, к тому, чтобы спасти ее.
Желание превратиться в свою меньшую форму, прижать ее к груди и поцеловать, чтобы утереть ее слезы, было непреодолимым, но я не мог. Пока нет. Пока она не будет в безопасности.
Безопасность. Это слово звучало для меня как насмешка, когда оно пришло мне в голову.
Я боролся изо всех сил, разорвал сам Ад, убил шестерых владык демонов, но этого оказалось недостаточно. После всего этого она все равно умрет в моих объятиях. Все, чего я хотел — это сохранить ее смертное сердце, наслаждаться его ритмичным пением вечно, но мне придется слушать, как его стук замедляется, пока оно не замолчит навсегда.
Только тогда я смогу воскресить ее.
Сначала она должна была испытать боль смерти, и только когда она унесет ее, я смогу вмешаться.
— Белиал… — ее голос был едва слышен, как у призрака, и веки начали закрываться.
Я отстранился, чтобы посмотреть на нее.
— Мое сокровище. Все, чего я хотел — это защитить тебя, сделать тебя своей.
— Мне холодно, — прошептала она, и эти слова почти сломали меня.
Я мог бы поджечь царство Бельфегора, используя его мертвое тело в качестве розжига, и все равно этого было бы недостаточно, чтобы согреть ее. Не сейчас.
— Все в порядке, — заверил я ее, чувствуя, как у меня сжимается желудок, когда ее сердцебиение начало замедляться. — С тобой все будет хорошо, мое сокровище.
— Мне страшно, — сказала она, и слеза скатилась по ее лицу и упала на темные волосы. — Пожалуйста, не отпускай меня. Я не хочу уходить от тебя. Я… я хочу быть с тобой.
Она с трудом выговаривала слова, а ее сердцебиение замедлялось.
— Я никуда не уйду, — пообещал ей. — Я буду здесь.
Она приближалась — ее смерть. Теперь уже было невозможно это остановить. Скоро ее сердце перестанет биться, а органы откажут, когда кровь перестанет течь по венам.
Ее страх был ощутим, он витал в воздухе. Ей оставалось жить недолго, максимум несколько минут.
— Все будет хорошо, Рэйвен. Просто засыпай.
Сердце, о котором я забыл, разрывалось на части. Казалось, не имело значения, что у меня была сила вернуть ее к жизни, как только она сделает последний вздох. Было чертовски больно видеть ее страдания. Я давно привык к смерти, но с ней она казалась пугающей и новой.
— А потом ты меня воскресишь, — ее тихие слова дрожали и прерывались от страха. — П-правда?
— Да, сокровище, — успокоил я ее, поглаживая одну щеку рукой, а другую прижимая к своей груди. — Я же говорил, что никогда не отпущу тебя. Даже после смерти. Особенно после смерти.
Я знал, что она боялась — смерть была для нее в новинку, но она научится не бояться ее. Я научу, как стать ее хозяйкой.
Я как можно осторожнее вытащил нож из ее груди. Пламя в моих глазницах почти погасло, когда из ее уст вырвался крик боли.
Эта человеческая девчонка полностью мной овладела, иначе, как Владыка Смерти мог так сильно нуждаться в чем-то, без чего не может жить? Я, блядь, нуждался в ней больше, чем в чем-либо другом.
