Воспоминания о моих родителях, которые Неверленд скрыла от меня, всплыли на поверхность. Чем больше я сосредотачивался, тем отчётливее представлял себе их лица. Каждая последующая страница была очередной статьёй моего отца, посвящённой годовщине моего исчезновения. Примерно через пять лет я нашёл в газете другую статью — некролог моей матери. «Эбигейл С. Райдер, 37 лет, умерла в лечебнице Ханвелл, страдая от депрессии и истерии после потери сына. У неё остался муж, Престон Д. Райдер II».
Мои руки дрожали, когда я пытался сложить страницы вместе. Слёзы потекли из уголков моих глаз, когда я, не веря своим глазам, прочёл эти слова. Всё должно было случиться не так. У них должны были родиться ещё сыновья. Много крепких сыновей, которые продолжили бы фамилию. Предполагалось, что они будут счастливы. Вместо этого она умерла. В следующей записи моего отца говорилось, что она умерла от разрыва сердца. После этого я больше не мог читать. Я перевернул последнюю страницу. Последние слова, которые написал мой отец, разбили мне сердце:
Последней вырезкой в папке был некролог моего отца. «Престон Дэниел Райдер II, 74 года, скончался у себя дома. Ему предшествовали его жена Эбигейл и сын Престон Д. Райдер III».
Мне казалось, что я попал в кошмар, который сам же и создал. Я пожертвовал своим шансом на потрясающую жизнь, чтобы у них было всё, что они хотели, хотя, в конце концов, им нужен был только я. И я в одиночку уничтожил их. Я аккуратно закрыл папку и положил обратно в рюкзак. Не мог решить, чего мне хочется — уничтожить всё вокруг или свернуться калачиком на кровати Цыпочки и погрузиться в глубокую депрессию.
Я был ужасным сыном, а теперь ещё и ужасным любовником. Мне нечего было предложить Цыпочке. Скорее всего, я бы просто уничтожил и её, как поступил со своими родителями. И она это знала. Всё это время у неё в рюкзаке было доказательство. Может быть, она никогда не вернётся, поступив со мной точно так же, как я поступил со своими родителями, и это именно то, чего я заслуживал. Единственное, что я мог сейчас сделать, — это быть хорошим бойцом. Я мог выполнять приказы Пэна. Я мог бы рискнуть своей жизнью ради общего блага, и если бы я не вернулся… Что ж, я заставил своего отца ждать достаточно долго.
Вернув коттедж в прежний вид, я отправился в путь самостоятельно. Я решил выполнить эту миссию в одиночку. Небольшое отклонение от приказа Пэна, но я чувствовал себя безрассудным и отказался подвергать риску кого-либо ещё.
***
Я приземлился на окраине зловещего леса. Деревья раскачивались и скрипели на несуществующем ветру. Лес поглотил свет, и за первым рядом деревьев была непроглядная тьма. Виридианский лес всегда тревожил меня. Поток тёмной магии проклял это место, и я не хотел быть его частью. Но теперь я не мог повернуть назад. Мне казалось, что лес наблюдает за мной — ждёт, не перейду ли я черту.
Я глубоко вздохнул, пытаясь развеять свои сомнения, и пересёк границу. Не позволял себе слишком много думать, иначе вполне мог бы передумать. Я шёл по лесу, держа арбалет наготове. Прижал его к плечу, палец лежал на спусковом крючке. Я резко обернулся, когда позади меня зашуршала листва, но там никого не было. Я продолжал продвигаться вперёд. Единственный способ выманить их — это напасть на то, что они пытались охранять. Мое сердце бешено колотилось у меня в ушах. Как бы я ни старался контролировать свою реакцию, я не мог избавиться от чувства тревоги, которое всё сильнее сжималось у меня в груди. Это была пиздец какая плохая идея. Возможно, это худшее решение, которое я когда-либо принимал.
Казалось, всё было в порядке, пока я не почувствовал на себе чей-то взгляд. Я замер, ожидая какого-то сигнала, какого-то знака, что на меня вот-вот обрушится последний удар, а не плод моего сверхактивного воображения. В лесу было совершенно тихо, слишком тихо. Когда мои инстинкты подсказали мне обернуться, я не стал задавать вопросов. Я развернулся на пятках, когда черная смерть обрушилась на меня. Гончая фейри была уже в прыжке, широко раскинув крылья, когда я спустил курок арбалета. Я целился в розовую вспышку в его разинутой пасти, в ряды зубов, готовых разорвать мне горло. Отравленный заряд попал точно в цель. Тварь коротко взвизгнула, прежде чем рухнуть на меня сверху, придавив своим массивным телом.
