Мы не отпускаем друг друга, пока теплый аромат шалфея от Эдии не начинает жечь горло. Кажется, она чувствует жгучую боль вампирского голода. Она слегка отстраняется, снимает рюкзак с плеча и достает пакет с кровью из нескольких, сложенных внутри.
— Обожаю тебя, — говорю я, когда яд заполняет рот. И я знаю, чья это кровь, еще не попробовав. Волна облегчения становится морем. Я знаю, что он жив. — Кровь Ашена, — шепчу.
— Он копил ее на всякий случай, — отвечает Эдия, пока я жадно глотаю содержимое пакета, вздыхая от щекочущего ощущения в горле. — Я как раз уходила из
— Еще как знаешь, — благодарно говорю я, вытирая слезы. Я опустошаю пакет, отдаю его Эдии, затем кладу турмалиновый камень в ее рюкзак для сохранности и снова обнимаю ее. Когда мы наконец разъединяемся, она оглядывает пещеру.
— Где мы?
Я потираю руки, хлопаю в ладоши, прочищаю горло.
Эдия стонет и закатывает глаза.
— О господи.
— Я
— Вижу, — говорит она, смотря на меня хмурым взглядом, но уголок губ все равно поднимается от улыбки.
— Эдия, послушай меня...
—
—
— Не надо.
—
Эдия фыркает.
—
— Только не говори, что Ашен поет тебе песни из «Русалочки» в постели.
— Нет, но я возьму это на заметку. А теперь слушай, сучка, вот оно что.
— Вау.
— Мы под водой.
— Я поняла.
— Но тут нет веселых рыбок. Только тварь по имени Крюконог. Могу подтвердить, что он гораздо менее весел, чем музыкальные моллюски.
— Крюконог?
— Монстр типа осьминога-кальмара с крючковатыми щупальцами, — говорю я, поворачиваясь, чтобы показать ей изорванную спину моей рубашки.
Пальцы Эдии касаются моей прохладной кожи, когда она проводит по разрывам на ткани.
— Боже, Лу. Ты в порядке?
— Да, нормально. Он не хотел снимать аниме-монстр-порно, так что мне повезло.
Эдия громко смеется и сует мне еще один пакет с кровью.
—
— Еще одна карьера порнозвезды коту под хвост, — мы улыбаемся друг другу, пока я делаю большой глоток. — Кстати, о порнозвездах, где Ашен?
— Он… типа в бешенстве. Какое-то там сжигание миров, пока тебя не вернут.
— Вау. Круто.
— Ага. Беру назад свои слова в подземелье о том, что он худший из твоих мужчин. Лучше и не придумаешь. Прямо твой тип, детка.
Я фыркаю.
— «Тип». Поняла намек.
— Наверное, хорошо, что ты не дала ему умереть за сырной лавкой.
— Не говори, — говорю я, разглаживая складки на рваной рубашке. Без толку. — Похоже, я многое пропустила. Думаешь, мы можем подкрасться и сделать ему сюрприз? Может, зачаруешь мою метку, чтобы он не почувствовал?
Эдия пожимает плечами с небрежным видом.
— Да, наверное. Он был в разгаре бойни, когда ты позвала меня. Сомневаюсь, что он вообще заметит. У него было что-то вроде демоническо-кроваво-дымной-ярости.
Мои брови поднимаются, а Эдия снова пожимает плечами. Она расстегивает пуговицу на моей рубашке, переводит взгляд с метки на мои глаза и обратно. Она впервые видит ее, и хитрая улыбка на ее лице не внушает мне теплых чувств.
— Скипетр Эрешкигаль? — спрашивает она.
— Похоже на то, — отвечаю я. В глазах Эдии вспыхивает искра. Ее улыбка становится чуть более зловещей. — Есть какие-то теории,
— Может, одна-две.
— Например?
— Ну, знаешь... Судьба и все такое. Законная королева Царства Теней, восстанавливающая баланс силы.
Я хихикаю, а улыбка Эдии становится шире, когда она разглядывает золотой и лазурный узор, полумесяц и восьмиконечную звезду, мерцающие в тусклом свете.
— Сучка, это из «Звездных войн».
— Да, но все же. Это место точно скатится в хаос без тебя, если Ашена оставить одного. Так что, возможно, недалеко от истины. — Эдия стучит пальцем по метке, затем хватает меня за плечи. — Пошли. Вернем тебя к твоему Жнецу, пока он не спалил царство и не сделал тебя
— Ты так хорошо меня знаешь, — говорю я, пока Эдия кладет руку на мою метку и начинает читать заклинание, скрывающее мои эмоции. — Так... Ашен все еще твердит про «жену», да?
