Королева разрушенных империй полностью

Из коридора доносится смех Ашена и Романа — они делятся чем-то в тихой беседе. Мы поворачиваемся на звук, затем удивленно переглядываемся.

— Редкость, — замечает Эрикс.

— Еще какая.

Легкость в его выражении исчезает, когда взгляд становится изучающим.

— Он был разбит, когда тебя не было.

— Знаю, — отвечаю с грустной улыбкой. — Я видела всю эту... Погоди, заклинание Эдии от обмороков на тебя еще действует?

— Не уверен, вообщ…

— Будем считать, что да, потому что это было потрясающе. Я пробралась в комнату, когда вернулась, а у Ашена в одной руке - голова демона, в другой - оторванная челюсть, кровь повсюду, ну ты понимаешь. И я такая: «Неплохо развлекся», а он: «Лууу, боже мооой», а потом рыдал, но будет клясться, что нет, и это было чертовски сексуально, — прищуриваюсь на ангела. Он выглядит слегка озадаченным, но в целом в порядке. — Черт, а я думала, от истории с челюстью тебя вывернет.

— Видимо, нет. ЛуЛу, ну разве Эдия не лучшая?

Бросаю взгляд в коридор, где голоса за дверью стихли. Слышен только шепот Ашена с Романом да периодический скрежет ножа о дерево.

— Да. Она лучшая.

Крылья Эрикса шоркают, когда он глубже усаживается в диван.

— Как и ты, — говорит он, тяжелея веками во время зевка.

— И ты.

Наши теплые улыбки растворяются под гнетом усталости. Прислоняюсь к мускулистому телу Зиды, скрещиваю руки на ее чешуе. Мы с Эриксом погружаемся в тишину, а затем в сон, где меня ждут стены и камни, судьбы и враги.

Сны рассеиваются от ощущения рук, осторожно подхватывающих мое тело. Слышу тихое шипение, чувствую смесь змеиной чешуи и несгоревшего табака.

— Тихо, змея. Она моя, — шепчет Ашен.

Зида еще раз шипит, когда он поднимает меня на руки. Я начинаю проваливаться обратно в сон, уткнувшись лицом в его грудь. Его поцелуй согревает лоб.

— Она моя Королева. Моя жена.

ГЛАВА 22

— Моя сестра вышла замуж и создала связь. Каково это? — спрашивает Аглаопа, пока мы стоим вместе в тени балкона. Прошел всего день с нашего побега от нефилим в Каире, а моя свадьба уже кажется случившейся неделю назад. Мысленно отмечаю спросить у Имани, существуют ли места для медового месяца в Царстве Теней. Усмехаюсь, представляя брошюры, которые она могла бы предложить. Приезжайте ради тумана! Оставайтесь ради еще большего тумана. Жуткие треногие не-собаки включены.

— Сюрреалистично, наверное, — честно пожимаю плечами. — Как будто у нас еще не было возможности просто привыкнуть к чему-то нормальному. Или, возможно, хрень собачья — это наша новая норма, я не знаю.

Мелодичный смех Аглаопы согревает пространство между нами.

— Хрень собачья? Думаю, мне потребуется время, чтобы привыкнуть к этому жаргону.

Мы обмениваемся улыбками, пока я изучаю ее черты в поисках признаков дискомфорта или усталости, но не нахожу ничего, хотя представляю, как сложно адаптироваться к миру, который так изменился.

— А ты? Что ты чувствуешь, будучи здесь целой живой личностью, а не собранной душой? — спрашиваю я.

— Многое, — отвечает Аглаопа. — Иногда это похоже на отголоски кошмара, который не отпускает даже после пробуждения. — Я прикусываю губу, киваю и отвожу взгляд, пока ее рука не скользит по моей руке, а она не улыбается. — Но в другие моменты мне кажется, будто я во сне. Видя тебя снова, и такой счастливой, мое сердце наполняется теплом.

Мы отводим взгляды друг от друга и смотрим вниз на звуки тренировочных боев в круглом дворе. Мы находимся в здании под названием «Imhas», что означает «удар». Улыбаюсь, вспоминая ответ Ашена, когда я спросила о переводе «Bit Akalum», - «Дом еды». «Все, как написано», — сказал он. Прямо как «Imhas».

Тренировочный двор, за которым мы наблюдаем, свободен от тумана, защищенный стеклянным куполом. Три этажа балконов возвышаются над ржаво-красным песком, где элитные солдаты «Shub Lugal» выполняют серию упражнений. Двор разделен на четверти, и каждые пятнадцать минут солдаты меняются местами. В одной четверти они сражаются врукопашную, без оружия. В другой — тренируются с мечами, совершая грациозные размашистые движения. В третьей — стреляют из луков по мишеням на каменной стене. В последней четверти они практикуют «тай-чи», что неожиданно и прекрасно среди контролируемого насилия других секторов. Ашен и Сайрус перемещаются по кругу, тренируя солдат вместе с другими высокопоставленными воинами.