Королева разрушенных империй полностью

— Дом Шабарра, — сквозь зубы говорит Алорос. Пот стекает по его лицу. — Предатели открыли порталы и впустили их. Они сражаются на их стороне. Пока их удалось сдержать в одном квартале Анура, но они продолжают впускать новых через порталы. Их много. И у них адское пламя.

— Мы знаем, откуда они проникают в Мир Живых. Русалимум, ныне Иерусалим. Сайрус, — поворачиваюсь к нему, — собери проверенных солдат. Пусть найдут и закроют портал. Пусть попытаются выяснить, как они попадают в Царство Света, и закроют проходы с той стороны.

Сайрус уходит выполнять приказ, а Эдия осматривает рану. Кожа Алороса обуглена, волосы опалены.

— Они знали, что ты можешь вызвать Ашена?

— Да. Я начал ритуал, но меня сразили булавой. Нефилимы сильны, — содрогается он. — Очень.

Эдия осторожно опускает его руку.

— Нужно положить его в безопасное место.

— Тронный зал. Используем стол.

Эдия смотрит на Коула.

— Приведи Уинтер, пусть принесет то же, что использовала для Эрикса. Скажи, что мне нужны материалы для исцеления.

Коул с двумя стражами убегает, а Ашен подхватывает Алороса. Несмотря на разницу в размерах, он легко поддерживает ангела. Тот с недоумением смотрит на Ашена, словно не ожидал такой заботы. Гордость распирает мою грудь. Ашен чувствует это и бросает мне недовольный взгляд.

— Если он коснется тебя крыльями, я оторву вторую руку сам. И крылья тоже.

Мы идем в напряженной тишине. Из Совета только Имани осмеливается подойти, подавая Алоросу воду. Остальные демоны наблюдают с любопытством и подозрением.

— Как ты попал сюда? Как нашел нас?

— Коул, — морщится он, когда Эдия прижимает пропитанный моей кровью лоскут к ране. — Он объяснил, как вас найти в случае беды. Я не думал… — его взгляд падает на пол.

— Говоришь, они сдержаны пока?

— Да.

— Надолго?

— На день, если не закроем последние порталы в Доме Шабарра. Я закрыл два перед ранением. Они идут за камнем Судьбы Душ. Атакуют Дом Эсагила, на пути к зиккурату. Камень там, в нижнем уровне.

— Им нужен бессмертный, способный взять его. У них есть такой?

— Возможно. Среди них был аптекарь Лазарь из Совета Гильгамеша. У него есть доступ в наш мир. Вы его знаете?

Ашен качает головой.

— Нет, но это не значит, что у него нет доступа. Возможно, прежнее руководство даровало ему права.

Алорос кивает, затем снова опускает взгляд. Его сердце бьется чаще. Он сглатывает.

— Перед моим уходом враг двинулся к вратам Дома Добродетелей. Мы думаем, это отвлекающий маневр, — голос дрожит. — Дома Эсагила и Борсиппы сражаются, чтобы удержать их от Дома Добродетелей. Там слабая защита. Много душ детей. Если враг прорвется, они погибнут навеки.

Тишина. Алорос опускает голову, зажмурив глаза. Ашен смотрит на меня, его губы сжаты.

Запах слез Алороса смешивается с кровью. Он поднимает глаза — в них отчаяние, словно он пытается вытащить мою душу одним лишь взглядом. Не разрывая зрительного контакта, он снимает с шеи массивную цепь с золотым шестигранным кулоном, украшенным лазуритом и рубинами.

— Ключ к скрытым порталам Царства Света.

Я снимаю свой квадратный кулон, держа оба в руках. Они идеально совмещаются — выемки в кулоне Царства Теней созданы для камней шестигранника.

— Давно, прежде чем большинство из нас существовало, наши миры не были врагами. Мы были частями целого. Теперь нам нужна ваша помощь. Мы просим милости Царства Теней.

Я сжимаю кулоны в ладонях.

— И мы поможем, — говорю я. Никто не спорит, но я вижу настороженность в их глазах. Смотрю в душу Алороса, как он смотрел в мою. — Мы будем сражаться за Царство Света.

ГЛАВА 31

— Я вполне способна одеться для боя сама, — говорю я, пока Ашен стоит на коленях передо мной у кровати в нашей оранжерее, что в доме на краю утеса. Мои руки лежат на его плечах, я балансирую на одной ноге, а другую опираю на его согнутую ногу. Его пальцы медленно скользят по моей коже, пока он натягивает первую штанину кожаных брюк на мою икру. Его татуировки светятся мягким светом.

— Знаю. Но так веселее.

— Вообще-то, веселее, когда ты меня раздеваешь.

Ашен улыбается, не отрывая глаз от своей работы.

— Я и это планирую, — говорит он, целуя мое колено. — После победы.

— Если мы победим.

Еще один поцелуй ласкает мою кожу, на этот раз на внутренней стороне бедра, сопровождаемый шепотом на шумерском.

— Kianga gasan, — произносит он, и эти слова согреты теплом его души. Следующий поцелуй, затем еще один, каждый чуть выше, а кожа следует за жаром его губ. — Мы победим, — говорит он.

Тишина затягивается, пока Ашен продвигается выше по моей ноге, его движения полны огня и благоговения. Он не торопится, словно за пределами этой комнаты мира не существует. Но он есть. И на этот раз меня преследует не прошлое. А будущее.

— А если мы не победим? — шепчу я, но Ашен продолжает поклоняться моей коже, невозмутимый. — А если проиграем? А если Царство Света падет?

— Не падет, вампирша, — отвечает он между поцелуями. — Ты слишком упряма, чтобы проиграть.

— А если мы умрем там? Мы воскреснем здесь?