Королева ромкома полностью

– Ты сказал «фильмы про любовь»?

У меня вспыхнули уши. Боже, как будто в старшую школу вернулся.

– Типа, истории, в которых двое влюбляются и все заканчивается хорошо? – В ее голосе слышался смех. – И они, держась за руки, уходят в закат?

– Мне не слышно фильм.

Она покачала головой, глядя на меня.

– У смотрителя кладбища нежная натура.

– Я не смотритель. Я зажигаю фонари.

Джемма так и прыснула со смеха, точно лопнул воздушный шарик.

– Если не нравится фильм, никаких проблем, – усмехнулся я. – Просто мне показалось, что это… – я замялся, – доставит удовольствие.

Она наклонила голову и моргнула шесть раз, словно пыталась передать сообщение азбукой Морзе.

– Доставит удовольствие.

– Доставит удовольствие.

– Удовольствие – это не про нас.

Я пожал плечами. Джемма повернулась к экрану, пробормотав себе под нос:

– «Доставит удовольствие».

Несколько минут спустя она нарушила молчание, указав на экран.

– Это вовсе не фильм про любовь. Это фильм о том, как все ненавидят умную феминистку и обожают тупую эгоистку.

– С этого начинается, но затем Бьянка осознает последствия собственного эгоизма, а Патрик влюбляется в Кэт такую, как есть. Но да, поначалу Патрик – мудак. – Я скорчил физиономию. – В «Укрощении строптивой» гораздо больше женоненавистничества. И там Петруччо добивается покорности от Катарины довольно жесткими способами.

Она отвернулась к экрану, не говоря ни слова.

Ближе к концу фильма, когда главные герои сидели в катамаране, усердно крутя педали, Джемма вскинула руки.

– Они же стоят на месте! – крикнула она в экран.

Салли подняла голову, которую положила ей на колени.

Я засмеялся. На секунду наши взгляды встретились. Мне снова было шестнадцать, и я обмирал от волнения, сидя рядом с девушкой в кинотеатре.

Не заблуждайся, Рид. Это Снежная Королева. Она способна одним взглядом превратить тебя в ледышку.

Я кашлянул и снова повернулся к экрану. Когда фильм кончился, мы посмотрели титры, затем киноляпы, после чего экран потух.

– Значит, она влюбилась в него и отказалась от своей мечты о колледже на другом конце страны? – спросила Джемма в тусклом отблеске подсветки.

– Мы не знаем, что будет потом.

Она повернула голову и посмотрела на меня в упор, сузив глаза.

– Вероятно, из-за него она поступит в колледж в Сиэтле. Она предает свою мечту.

«В точности как Кэди» – эти слова едва не сорвались с ее языка.

– Но, возможно, он поедет с ней на Восточное побережье. Или эта любовь продлится недолго. Может, это такое недолговечное чувство.

Как было у нас с Кэди.

Салли вздохнула во сне. Неопределенно хмыкнув, Джемма убрала голову собаки с колен и сказала:

– Ну, мне пора.

Мы молча вышли из зала и пересекли фойе. Она разглядывала ноготь.

У нее были такие миниатюрные руки – они могли бы поместиться в моей ладони.

– Я еще не закончила разбирать твои счета.

– По будням ты работаешь.

Джемма кивнула.

– Может, в субботу утром? – предложил я.

Она снова кивнула:

– Годится.

– Значит, в субботу. Я открою морозильник, чтобы тебе было комфортно. А то вдруг твое сердце оттает.

И снова ей не удалось сдержать смешок. Неужели второй раз за сегодняшний день? Я определенно в ударе.

Она пробежалась по мне взглядом, в котором читалось то, что я любил больше всего, – густой тягучий мед.

– Заодно и крысы от холода передохнут.

Уголок моих губ дрогнул.

– Как комеди-шоу? Помощь нужна?

Джемма помотала головой:

– Нет. Я пока на стадии планирования, концепции и состава участников.

Мы еще постояли, смотря друг на друга, а затем мой взгляд упал на ее губы, и во мне кое-что оживилось и назойливо запульсировало. Да чтоб его.

Я упер руку в дверь выше ее головы, ища в ее лице признаки дискомфорта или нерешительности. Приоткрыв губы, она сделала вдох и тут же, сглотнув, переместила взгляд на мой рот, как в прошлый раз. Член дернулся. Я шагнул ближе, вторгаясь в ее пространство.

Джемма пахла ванилью и апельсинами, и мне захотелось зарыться лицом в ее волосы.

– Я тебя поцелую. – Мой голос звучал хрипло.

Она кивнула, полузакрыв веки и глядя на мой рот, а я наклонился и прижался губами к ее губам. Твою ж мать…

Джемма выдохнула, и я чуть не лишился рассудка. Губы у нее были мягкими, и целовалась она робко, нерешительно, осторожно и неуверенно. Я дал ей возможность распробовать себя, предлагая свой рот медленно и нежно, и вот уже ее рука обхватила меня за шею, а пальцы скользнули в мои волосы.

Желание пронзило меня насквозь. Медлить дальше не было сил.

Все здравые мысли отступили на второй план, инициативу перехватило тело. Уже несколько недель я мечтал о том, как прижму ее к двери, и теперь, чувствуя через одежду ее идеальную грудь, я зарычал. Моя нога вклинилась между ее ног – шевельнувшись, Джемма оказалась на моем бедре и ахнула, широко раскрыв глаза.

Мой язык скользнул по ее языку, одной рукой я обхватил ее за талию, а другую запустил ей в волосы. Она снова застонала. Прикосновения ее языка, ее такие податливые и мягкие губы, ищущие и отчаянные, невероятно возбудили меня – и она совершенно точно ощущала мой стояк.

Я потянул ее за волосы, повернув лицом к себе. В глазах у нее плясали искры.