Я кивнула. Он задел ту самую точку внутри, и сознание едва меня не покинуло. Он смотрел то на меня, то, морщась, в потолок, словно просил Вселенную о помощи. Потом положил руку туда, где наши тела соединялись, и опять принялся выписывать круги, которые мне так пришлись по вкусу.
Моя спина выгнулась дугой, внутри все сжалось. Жар нарастал. Рид смотрел на меня темными глазами, его лицо болезненно кривилось.
Я почти сказала. Из последних сил держала это в себе.
– Джем, детка…
Он заскрежетал зубами и издал хриплый горловой звук.
Плотину прорвало, и я снова полетела вниз по волнам, смутно слыша его стоны и чувствуя, как Рид вздрагивает. Наконец он в изнеможении прижался ко мне и запустил пальцы в мои волосы, поглаживая кожу головы.
– Ты такая чертовски красивая. И забавная. И умная. И глупая.
– Так и есть, – вздохнула я.
Он поцеловал меня в лоб.
– Сейчас вернусь.
Рид поднялся с кровати и прошел в ванную. Вернулся секунду спустя, снова скользнул в кровать и притянул меня к себе. Его тепло согревало мою кожу и проникало внутрь.
– М-м-м… Ты так хорошо пахнешь, – пробормотала я. – Хозяйственным мылом, и зубной пастой, и лесом, и сексом.
Он рассмеялся и продолжил поглаживать мою голову. Рай. Именно так ощущается рай. Почему я столько тянула?
Рид поцеловал меня в макушку. Наши тела идеально прилегали друг к другу. Моя голова поместилась в пространство между его шеей и плечом, словно была создана для этого.
Я вдыхала его дыхание.
– Хорошо…
– М-м-м.
Хорошо. Как дышать кислородом, чтобы жить, или как плавать в воде, если ты – обитатель морских глубин… Объятия с Ридом ощущались так же.
В альтернативной вселенной, в той, где папа был жив, мы вместе с ним и Ридом засиживались допоздна, ели пиццу, пили пиво и смотрели «Субботним вечером в прямом эфире». Или, может быть, папа заходил бы к Риду в кинотеатр, чтобы насладиться фильмом в одиночестве.
Я не могла представить, что не знаю Рида. Какой же надо быть близорукой, чтобы годами находиться рядом с таким мужчиной и блуждать в потемках, ненавидя его? Или думать, что ненавидишь.
Он натянул на нас одеяло и обнял меня тяжелой рукой, а я вздохнула, уткнувшись ему в грудь. Не так уж плох этот кусочек рая, который мы смастерили для себя. И, возможно, у нас с Ридом все получится по-настоящему. Возможно, все будет хорошо.
– У тебя хорошее настроение.
Следующим утром Джемма, с сияющими глазами и чертовски привлекательная, пришлепала на кухню и обняла меня сзади. В это время я стоял у плиты, собираясь перевернуть блинчик.
– Кто бы спорил.
Я положил руку ей на плечо и слегка сжал его. Боже, какой у нас был секс. Невероятный. Лучший в моей жизни. За гранью фантазии.
Слова почти сорвались с языка, и пришлось себя одернуть.
Слава богу, вовремя прикусил язык. К чему привело ожидание, пока она двигалась крошечными шажками? Нас понесло. Словно прорвало плотину, и все напряжение, копившееся месяцами, выплеснулось наружу.
Мы занялись сексом. Я чуть не застонал, вспоминая, какая она была податливая под моими руками, как выгибалась, отзываясь на мои ласки, как сильно сжимала мой член, когда кончала. Как прелестно и страстно исказились ее черты, когда она, достигнув вершины, плыла по волнам наслаждения. Как она смотрела на меня, словно никого и ничего не было для нее важнее в этом мире. Есть зависимости, которые невозможно вылечить. Можно слезть с таблеток, но от мысли о них не выйдет избавиться до конца дней. Болезненная потребность будет таиться на задворках сознания, как с ней ни борись.
Так и я подсел на Джемму, стал зависимым. Я неизлечим.
– Где все? – спросила она, прижав голову к моей спине.
– Встали рано и отправились кататься на лыжах. В доме только мы с тобой.
– Отлично. Мне это по душе.
Я улыбнулся, переворачивая блинчик.
– Мне тоже, Снежная Королева.
Положив лопатку на стол, я повернулся и притянул Джемму к себе. Она посмотрела на меня с мягкой улыбкой, и в груди вдруг стало тесно.
– Тебе не страшно?
Она покачала головой и приподнялась на носочках, чтобы коснуться моих губ.
– Ни капельки, – ответила шепотом.
– Один черный кофе и один латте с миндальным молоком, пожалуйста.
Мы были в кофейне в Уистлере, и Джемма передавала бариста карточку. Я оттолкнул ее руку и протянул свою карту.
– И один пончик.
Я знал, что она хочет пончик. Я видел, как она смотрела на них.
– Я сама заплачу.
– Нет. – Я легонько хлопнул ее по заднице. – В следующий раз.
Губы у нее дрогнули. Мне вспомнилось, как сегодня утром в душе она обхватила ими мой член. Джемма прикусила губу и усмехнулась еще шире.
Я с вызовом посмотрел на нее, приподняв брови. Член уже поднимался, явно мечтая снова оказаться там, где ему самое место, – внутри нее.
– Нам пора возвращаться?
Она рассмеялась, качая головой:
– Пока нет. – Ее взгляд задержался на моих губах. – Позже.
Иного обещания мне не требовалось.
