В животе угнездилась тревога. Надеюсь, ничего не произошло. Если бы столько пропущенных звонков было от кого-то, кто знал Сэма, я бы помчалась в больницу.
– Джемма? – ответил Пэт, когда я набрала его номер.
– Привет. Зачем звонил?
– Что ты делаешь сегодня вечером?
– Я в Уистлере. А что? Что-то случилось?
– Погоди ты, ничего не случилось. Сможешь к шести добраться до «Орфеума»?
Так назывался театр в Ванкувере. Я проверила время: было начало шестого.
– Смогу только к семи, не раньше. Пэт, да в чем дело-то?
– Милая моя, фестиваль не допустил Тревора к выступлению из-за его прошлогодних постов.
– Что за посты?
– Дерьмовые. Расистские, сексистские и всякие другие. Интернет взорвался, пресса раздула скандал, и руководство фестиваля удалило его из состава участников.
Я ругнулась себе под нос.
– Быстро они среагировали.
Впрочем, их не за что винить.
– Один из продюсеров спросил, есть ли у меня твой номер.
Так вот от кого были другие пропущенные звонки!
– Твой выход, – закончил Пэт.
– В смысле? – выдохнула я.
– На «Сумбуре», Джем. Сегодня вечером. Если доберешься к шести, то будешь разогревать Регину Дхаливал. Думаю, они выбрали следующего по списку, а одиннадцатой была ты.
Желудок перевернулся. Точно, фестиваль ведь проводят в эти выходные! Когда я не прошла, он просто вылетел у меня из головы. В комедии Регина Дхаливал была видной фигурой. Она начинала как комик, а потом написала сценарий сериала об индийской семье, эмигрировавшей в Северную Америку, который получил множество «Эмми». На ее выступлениях всегда был аншлаг. И сегодня я могла бы выступить перед битком набитым залом, в котором собралось две тысячи семьсот человек.
Это был мой шанс, и он ускользал от меня.
Я встала.
– Можешь придержать мой выход до семи?
– Нет, не могу. Ее выступление начинается в семь. Она дает два: в семь и в девять.
– Блин.
Это был так называемый «двойник», что в моем случае означало невероятную возможность выступить дважды перед огромной аудиторией. Особенно в «Орфеуме», где зрителей будет еще больше, чем в Уистлере. Только я ни при каком раскладе не успею вовремя. Ехать слишком долго.
– Может, сегодня ее разогреет кто-нибудь другой, а я поменяюсь с ним местами и выступлю разогревающей у кого-нибудь на неделе?
– Так не получится, – разочарованно протянул он. – Ладно, значит, как-нибудь в другой раз.
Я крепче стиснула телефон.
– Пожалуйста, Пэт. Может, есть какой-нибудь выход? Мне позарез нужно.
– Э-э… – Он задумался. – Пожалуй, нет, Джем. Прости. Но у тебя была Ладонна. Так что не расстраивайся. – Кто-то обратился к нему на заднем плане. – Мне пора, еще увидимся.
– Да. Хорошо. Спасибо.
В голове пронеслось воспоминание. Мне было лет девять. Зазвонил телефон, и няня приняла сообщение для мамы. «Майкл Калхун, актерское агентство Калхуна, – говорилось в записке. – Прослушивание на главную роль в понедельник в 10 утра».
Тогда мама только начала встречаться с отцом Сэма, и он считал ее мечты об актерской карьере хобби типа скрапбукинга. Они забавляли его, как будто это было увлечение, которое скоро пройдет, а не призвание, к которому она готовила себя и всю жизнь стремилась.
Та записка пролежала на столе несколько недель, когда день прослушивания уже давно миновал.
От воспоминания желудок свело спазмом.
Как бы мама поступила в такой ситуации? Выбрала бы мужчину. Мама всегда выбирала мужчину. Она никогда не выбирала себя и уж точно никогда не выбирала нас. Каждый раз делала ставку на мужчину, и каждый раз проигрывала.
Я бы не стала ставить на мужчину. Единственным человеком, на которого я могла положиться без опасений, что он облажается, была я сама. В истории с Ридом я оступилась, но все еще поправимо.
Я схватила сумку и принялась запихивать в нее одежду. Кровь пульсировала в ушах, руки дрожали. Сегодняшний вечер мог бы стать шансом всей моей жизни. Мой космический корабль улетал, люк закрывался, а я не успевала до него добраться, потому что развлекалась с Ридом. Я запихивала вещи как попало, не складывая – просто кидала в сумку как можно быстрее.
Послышался стук. Дверь открылась, и я замерла.
– Слышал, как ты говорила по телефону, – встревоженным голосом сказал Рид.
Он был таким красивым, что у меня сердце защемило.
– Тревор – засранец, поэтому его турнули с фестиваля, а меня попросили сегодня вечером разогревать Регину Дхаливал. Только я не успею.
Он подошел и положил руки мне на плечи.
– Эй, все в порядке. Ты отлично выступила вчера, и откуда тебе было знать, что к вечеру нужно вернуться? Не кори себя за это.
Хотелось прижаться к нему, спрятаться в его объятиях, которые дарили мне покой, но этого нельзя было делать. Я попятилась, желая оказаться как можно дальше от его орбиты.
– Мне стоило быть готовой. Я всегда должна быть готова. Ничего в моей жизни не случится, если я не буду готова схватиться за представившуюся возможность.
Его глаза сузились.
– Каким образом? Ты все равно не успела бы в Ванкувер к вечеру.
– Если бы уехала утром, успела бы.
